– Пожалуй, ты прав, – признала я. – Себастиан как будто сам пытался узнать, кто провел ритуал поглощения силы.

Вот только от осознания этого факта легче не стало.

Если старший сын Леконтов не убийца… то кто тогда?

Адриан тратить время на пустые размышления не стал. Подхватив со стола семейный альбом и «Трактат о сущности эльмаров», он кивнул на дверь.

– Лучший способ выяснить, что именно искал Себ, – это поговорить с ним.

* * *

– Себ, это Риан. Открой.

Мы замерли, вслушиваясь в тишину по другую сторону двери, но на стук – третий по счету и уже гораздо более настойчивый – никто не откликнулся. Младший Леконт даже подергал ручку, убедившись, что комната закрыта изнутри.

– Себ, прошу. Надо поговорить.

Ответа не последовало.

А потом мы услышали за стеной тонкий придушенный всхлип.

Тьерд!

– В соседнюю комнату, живо, – мгновенно сориентировался Адриан, бросаясь к двери. Мы влетели в полутемную спальню и сразу же подбежали к окну.

Как же хорошо, что неведомый архитектор особняка снабдил второй этаж таким удобным карнизом!

На этот раз младший Леконт полез первым. С кошачьей ловкостью преодолев расстояние, разделявшее две спальни, он выпрямился рядом с нужным окном и резко ударил кулаком в стекло. Раздался звон, осколки посыпались на землю, а Адриан, не мешкая ни секунды, засунул руку в пробоину, отпирая затвор.

Щелк.

Окно распахнулось. Одним движением Адриан запрыгнул внутрь. Я следом.

То, что предстало перед нашими глазами, повергло в шок.

На широкой кровати, обездвиженная алым эльмарским взглядом, застыла Мадлена. Руки, беспомощно раскинутые в стороны, стискивали мятые простыни. В расширившихся от ужаса глазах стояли слезы, а зрачки казались двумя крохотными точками.

В изножье кровати темной тенью замер Себастиан, сжимая в руках пистолет.

На наше появление они не отреагировали. Старший сын Леконтов неотрывно смотрел на бледное лицо жены, а взгляд Мадлены был прикован к дулу, направленному прямо в ее сердце. Рука эльмара, сжимавшая оружие, дрожала, указательный палец плясал на курке, угрожая в любой момент оборвать напряженный момент выстрелом.

Тьерд, да что же происходит в этой проклятой семейке?

– Себастиан… – Адриан рискнул сделать осторожный шаг к брату. – Себ, послушай…

– Не приближайся, – не оборачиваясь, проговорил Себастиан. – Не приближайся, или я выстрелю, и тогда ты уже ничего не сможешь мне сделать.

Если он и пытался испугать брата убийством Мадлены, выходило как-то неубедительно. Состояние эльмара буквально кричало о сомнениях, разрывающих его изнутри. Прицелиться он толком не мог. Но кто знает, куда может попасть шальной выстрел…

– Себ, – предпринял вторую попытку младший Леконт. – С чего ты решил, что я собираюсь тебе что-то сделать? И угрожать бедной Мадди не надо. Посмотри, до чего ты ее довел. В чем она провинилась перед тобой? Не так завязала галстук? Забыла отдать горничной туфли на чистку? Недостаточно хорошо старалась в постели?

– Прекрати! – рявкнул Себастиан, крепче стискивая рукоять пистолета. – Мадлена тут ни при чем! Я должен… должен…

– Да кому ты что должен? Денег Марбелям?

– Легко тебе говорить! Ты всегда один, ты никого никогда не любил! А я… я…

Обхватив оружие обеими руками, чтобы подавить дрожь, Себастиан прицелился в сердце Мадлены. Секунда оглушительной напряженной тишины – и…

Грохот кулака, врезавшегося в столбик кровати, прозвучал едва ли не громче выстрела. Я охнула, запоздало прикрывая голову руками, шагнул вперед Адриан, взвизгнула прощавшаяся с жизнью Мадлена.

Себастиан, вложивший все силы в этот удар, сгорбился, опустив руки.

– Не могу, – прошептал он сквозь стиснутые зубы. – Не могу…

Пистолет, выпавший из разжавшихся пальцев, ударился об пол и остался лежать у ножки кровати. Адриан метнулся к нему со скоростью кобры, подбирая оружие и пряча за поясом.

Я же бросилась на помощь Мадлене. Но девушка, освобожденная от влияния красной тьердовой искры, в утешении и поддержке не нуждалась. Сверкнув ненавидящим взглядом из-под слипшихся светлых ресниц, она отпрянула, скатываясь с кровати, и бросилась прочь из спальни, прежде чем я, Адриан или Себастиан успели ее остановить.

Хлопнула дверь.

Тьерд!

Встревоженная, я обернулась к младшему Леконту, молчаливо спрашивая совета, стоит ли бросаться в погоню за Мадленой. Я боялась – и небезосновательно, – что перепуганная девушка может поднять шум, прежде чем мы успеем разобраться, что к чему.

Но Адриан лишь качнул головой, сосредоточив внимание на брате. Усадив несопротивлявшегося Себастиана на стул, он встал напротив, ни на секунду не выпуская несостоявшегося убийцу из вида.

– Какого тверда, Себ? Что на тебя нашло?

– Любовь убивает, Адриан, – с горечью пробормотал Себастиан, словно и не услышав вопроса. – Любовь убивает. Поэтому я должен сделать то, что должен, чтобы спасти свою жизнь. Но я не могу… Только не ее…

Он бросил тоскливый взгляд на кровать, где еще недавно была Мадлена, и, не увидев жены, горько усмехнулся.

– Я слишком сильно ее люблю.

– Хороша же любовь, когда на тебя бросаются с явным желанием убить.

Слова младшего брата вызвали у Себастиана скептическую усмешку.

– Так ты не понимаешь, что здесь происходит?

– Очевидно, не так хорошо, как ты, раз не бегаю по поместью с пистолетом, как одержимый маньяк.

– В таком случае, – выпрямился на стуле старший сын Леконтов, – не вижу причин, почему я должен говорить с тобой. Чтобы ты воспользовался моей слабостью, дабы заполучить толику настоящей силы?

– Нет, – качнул головой Адриан. – Ты можешь довериться мне, потому что я знаю, кто открыл на нас охоту.

На этом месте опешила даже я. А Себастиан так и вовсе напряженно вытянулся в струну, ожидая ответа.

– И кто же это?

– Альтериан Леконт.

* * *

Себастиан хрипло рассмеялся.

– Никак материнские гены проснулись, да, Риан? Твоя мать постоянно путала имена, мешая в голове живых и мертвых. Теперь и ты туда же? Какой Альтериан? Наш прапрадед умер почти сто пятьдесят лет назад.

– А что, если я докажу тебе, что это не так?

– Не говори ерунды.

– Это не ерунда. Ритуал поглощения силы позволяет прожить куда дольше отведенного срока. Намного дольше.

Лицо Себастиана закаменело.

– Что ты хочешь сказать?

– Семейное древо, которое ты когда-то составлял, еще здесь? – вопросом на вопрос ответил Адриан.

Старший сын Леконтов нахмурился.

– Допустим. Но…

– Где?

– Верхний ящик, – неохотно ответил эльмар и попытался встать, но под угрожающим взглядом Адриана опустился на место. – Ключ в портмоне.

Рылся в чужих вещах младший Леконт недолго. Не прошло и пары минут, как перед нами развернулся желтоватый лист вычурно прорисованного генеалогического древа.

Из знакомых Леконтов я нашла лишь одного, в самом основании ствола, – Дориана. Глава рижских эльмаров был изображен в компании брата и сестры, но их имена мне ни о чем не говорили. На три поколения вверх вела четкая линия, от Альтериана и призрачной Сюсанны разветвляясь в пышную крону.

– Не вижу ничего необычного, – сощурился Себастиан. – Я абсолютно уверен, что ни одного долгожителя среди наших родственников нет.

Адриан пожал плечами.

– Допустим. Но есть и кое-что, что покажется тебе интереснее унылых лиц на семейных портретах.

Например, сила. Или деньги. Ты когда-нибудь задумывался о природе богатства нашей семьи?

– Вот уж не ожидал от тебя такого вопроса, – усмехнулся Себастиан с легким пренебрежением. – Я полагал, ты уверен, что лиарды на твоем счете произрастают прямо из банковской ячейки.

Адриан только отмахнулся от едкой шутки.

– Ну, хорошо, – не дождавшись реакции, продолжил старший из братьев. – Если серьезно, все достаточно очевидно. Отец поднялся на борьбе с чумой, дед успел обзавестись несколькими оружейными заводами к началу войны, прадед сделал удачную ставку на свержение монархии, финансово поддержав зарождавшееся революционное движение, а тот самый Альтериан, которого ты посчитал источником наших бед, наоборот, помог предыдущему императору удержаться на троне. Мне продолжать?

– Достаточно. Тебе никогда не казалось странным, что последние четыре поколения Леконтов семейное богатство не размывалось между наследниками, а концентрировалось в одних руках?

– Тебя не устраивает естественный ход вещей, Адриан? Состояние получает самый достойный.

– Включая всю семейную недвижимость? А как же драгоценности? Содержание? Приданое, в конце концов?

Себастиан нахмурился.

– Не понимаю, к чему ты клонишь.

– Тогда посмотри внимательнее. У отца были брат и сестра. Как вышло, что он остался единственным наследником?

– Дядя с женой погибли в автокатастрофе. Сестра отца умерла родами. Да, мадемуазель Арлетт, – увидев, как вытянулось от удивления мое лицо, добавил Себастиан сухо, – с эльмарами такое тоже случается. Отец остался единственным, кому можно было передать семейное состояние.

– А ваш дед? – Я указала на портрет в середине ствола, от которого также не шли побеги.

– Война не щадит никого даже тогда, когда кажется, что положение обеспечивает неприкосновенность и безопасность.

– А прадед?

– Побочная ветвь рижских Леконтов отправилась покорять Новый Свет, но во время плавания что-то случилось, и на землю не сошел ни один из них.

– А дальше? – Мой голос дрогнул. – Вы знаете, что произошло с Шерианом и Сюсанной?

– Шериан Леконт, – крылья породистого носа Себастиана брезгливо дернулись, – покончил с собой. А прапрабабка Сюсанна утопилась. Ходили слухи, что из-за запретной любви с признанным бастардом одного из эльмарских семейств. Как раз здесь, на острове Мордид. Допрос закончен, мадемуазель Арлетт?