– Они бросят тебе вызов, – Майкл впервые услышал голос Ворна, серьезный и грубоватый, но не надменный, а даже более чем уважительный.

– Ты не можешь проиграть, – добавил Тул.

Его голос оказался почти таким же, только был более высоким. Их голоса отражали практически полное сходство их собственных хозяев в глазах Майкла.

– И лучше бы тебе их убить, – добавил Ройс. И хотя он улыбался, это была не шутка.

Майкл же не собирался уступать никому и ни в чем. Он пошел в центр зала, напрямую сквозь толпу занимающихся, чем вызвал смятение. Он подошел к учителю Раймонду, который заведовал помещением, и согнулся чуть ли не вполовину, выказывая почтение. Тот предложил ему пару деревянных мечей.

– Разве деревянный кол не убивает вампира? – тихо спросил Майкл.

Учитель посмотрел на него как на идиота. Он взял меч и со всей силы ударил стоящего рядом нерадивого ученика. Тот обиженно развернулся, но было видно, что обижен он не болью, а самим фактом удара.

– Если сможешь этой зубочисткой хотя бы вырубить одного из этих бездарей, я подарю тебе светящийся грузовик из рекламы газировки, – сухо пообещал учитель.

Майкл запомнил эти слова, разозлился, но смирился. Злить учителя, когда тебе, возможно, предстоит бой насмерть, очень глупо. Он молча взял деревянные мечи и не глядя бросил их назад. Майкл знал, что его подопечные не отстают ни на шаг, хотя он даже не слышал их шагов. Его сознание пульсировало от перспективы показать себя.

Он бы не был столь настойчивым, если бы не фехтовал идеально. Многие годы его страстью было кэндзюцу, японское искусство владения мечом. До того как стать вампиром, Майкл ежедневно часами оттачивал мастерство. Горячий темперамент постоянно подстегивал его преодолевать себя, достигать большего. Ради этого, чтобы в реальном бою вес меча не ограничивал, для тренировок он заказал себе утяжеленную катану. Это давало весьма ощутимые плоды в схватке с людьми, но, как показала практика, против вампира трюк не прошел. Но тогда и Майкл не был существом ночи. Именно это заставляло его верить, что все пройдет гладко. Обычно, занимаясь в зале, Майкл ставил себе невыполнимые задачи, и только желание встретить непосильную задачу лицом к лицу помогало ему справиться. И сейчас он собирался сделать то же самое.

Ройс встал в пару с Тулом, Майкл же сражался против Ворна. Они сделали так специально, потому что нетерпеливый характер Майкла и безразличное отношение Ройса к «потомству» Тревора могли повлечь серьезные проблемы. Четверо риверимм начали заниматься, их примеру последовали все остальные, всполошенные вначале.

Ворн и Тул, как можно было понять, вели бой достаточно похоже, но ощущалось их телепатическое взаимопонимание. Иной раз, уходя от неторопливых ударов Ройса, Тул успевал прикрыть Ворна или отразить удар, который неизменно попал бы в цель. Майкла это немного сердило, но, как бы ни казалось странным, еще сильнее радовало: в нем просыпался спортивный азарт – он нашел ту самую трудновыполнимую задачу. Будь он человеком, то, без сомнений, выдал бы весь арсенал скрытых приемов, но сейчас в поле его зрения были ученики Тревора, а показывать свои слабости и, что гораздо опаснее, свои достоинства было подобно смерти. С другой стороны, он понимал, как же смертельны будут Тул и Ворн, когда вместо палок в руках будут мечи, а в противниках вместо друга – враг. Майкл сознавал, что в одиночку победить их невозможно, даже если бы в паре с ним был Ройс: из-за характеров два наглых вампира мешали бы друг другу. И, как ни странно, Майкл это не просто понимал, но еще и принимал.

Спарринг продолжался не так долго – сразу же у одного из учеников Тревора окончательно сложилось мнение, что Майкл более чем ему по силам. Он медленно подошел к двум парам спаррингующихся и, зная, что сейчас все его прекрасно видят и слышат, вызвал Майкла на поединок.

– Давай переведем это на другой уровень, – без приветствий начал высокий и достаточно мощный вампир.

Хотя все подручные Тревора были огромными, этот казался самым убийственно опасным. Его глаза были подозрительно пусты, словно в них не было радужки, только две черные точки. Ворн на долю секунды опустил оружие. Те, кто хорошо его знал, понимали, что это не акт проявления слабости и страха, а всего лишь его атакующая стойка. Ворн уже пару раз прокрутил в голове движения своих ног и точку, куда придется его удар. Он решил, что это будет шея.

– Спасибо, я не хочу опускать планку, – ответил Майкл, призывая партнера поднять меч и продолжить тренировку.

– Наверное, замечательно иметь такого папашу, – подходя на пугающе близкое расстояние, начал прислужник Тревора.

– Могу тебя с ним познакомить, – предложил Майкл, переводя взгляд с Ворна на этого переростка. – Только если ты придешь со своим. Я как раз верну ему его дорогие руки, которые висят у нас в прихожей как трофей. Он их случайно забыл.

Такое оскорбление невозможно было стерпеть. Майкл не стерпел бы, именно поэтому он это сказал. Вывести противника из себя – в данной ситуации надо было пользоваться любым превосходством. И это сработало.

Огромный вампир бросился вперед, на что Майкл ответил заготовленным ударом в корпус, попутно ныряя ему под руку. Удар был недостаточно сильным даже для человека – Майкл просто проверял крепость своего оружия. Его соперник, униженный пропущенным уколом, стремительно развернулся и бросился снова, на этот раз много быстрее, далеко за гранью человеческих способностей и человеческого же понимания. Но Майкл уже не был человеком. Даже будучи вампиром, он различал только силуэт противника, но успел провернуть тот же трюк, поражаясь самому себе. Еще неделю назад, да даже час назад, он не мог представить, что способен на такое. И сразу же в его голове родился план победы.

Ученик Тревора остановился, тяжело вздохнул, будто буйвол перед очередной атакой, и медленно поднял деревянный меч, который оказался вовсе не деревянным. В нем скрывался стальной клинок, и сейчас вампир его обнажил.

– Приготовься умереть, сын Воина, – презрительно бросил он сначала слова, а после и деревянные ножны в лицо Майклу.

Он успел отбить их, а противник был уже рядом и готовился ударить с правой стороны, куда дважды уходил Майкл. Он посмотрел в глаза сыну Воина и понял, что погиб. Потому что тот улыбался.

Майкл резко ушел влево и ударил его сзади по ноге с такой силой, что поломал свой меч и разорвал крестообразные связки его колена.

– Ворн! – быстро крикнул он.

Майкл не успел произнести имя своего риверимм, как меч того уже лежал в его руке. Майкл, кружась с мечом, со всей силы ударил врага по шее. От силы удара того пошатнуло вбок, но меч опять сломался. Уже не произнося имен двух других своих друзей, Майкл стоял с двумя деревянными мечами в руках. Но он не остановился, а моментально нанес сначала справа, затем слева два мощнейших удара, которые вновь разбили мечи и опрокинули противника на землю. Стальной меч выскользнул у громилы из рук, и его подхватил Майкл. Не давая ученику Тревора и шанса, он моментально воткнул меч ему в сердце.

Противник, еще недавно казавшийся смертельной угрозой, валялся у его ног, испуская дух и заливаясь собственной… хотя не собственной – чужой кровью, кровью невинных людей, которые пали жертвой злобы и алчности этого вампира. Майкл заметил, что вампиры не превращаются в золу, не становятся кровавой лужей, не покрываются черной плесенью. Они умирают точно так же, как люди. А раз они умирают, как люди, то, значит, будут ему служить, как служили люди.

Майклу казалось, что он должен бы быть сейчас почти всемогущим, его привлекала перспектива непередаваемой мощи. Он уже представлял, как идет по всем длиннющим коридорам цитадели, все другие вампиры кланяются и расступаются, а владыка Сай, хранитель обители, поднимается в почтении с трона: «Приветствую тебя, Владыка ночи Майкл». Нет, не так. «Приветствую вас, Владыка ночи Майкл». Хотя тоже не то. «Майкл» уже не его имя. Его имя отныне – Кайл Тэль. А скоро он станет владыкой Кайлом, как те герои из рассказов учителя Крио.

– Еще есть желающие? – громогласно, словно Ахиллес, заявил Майкл. – И это все? Больше никого?

Он, считая себя обманутым, развернулся и молча направился к выходу. Ворн и Тул, гордые своим повелителем, своим оплотом, моментально пошли за ним. Ройс же чуть-чуть задержался, ехидно улыбаясь и смотря то в одно лицо, то в другое, но потом, видимо насладившись причастностью к победе, побрел за уже почти ушедшей троицей.

– Всегда мечтал о таком грузовике, учитель, – бросил Майкл, проходя мимо Раймонда.

Тот хоть и испытывал чувство зависти к юношеской необузданности и пылу молодого вампира, был рад: в его клане появился еще один великий воин.

Через пару дней вернулся Михаэль. Когда он шел к ученику, то уже знал о его победе. Он знал, что мог бы его потерять, но вера в пророчество, только усилившаяся с этой победой, не позволяла усомниться в несокрушимости молодого вампира и его собственной. Все шло по плану.

Михаэль медленно налил в высокие бокалы кровь и протянул один ученику. В глазах Воина, обычно то ли безразличных, то ли скрывающих эмоции, светилась искренняя гордость.

– Я не ожидал ничего меньшего от Второй луны, – сказал он, поднимая бокал.