Фраза являлась более чем серьезным комплиментом, но Майкл все же горел от нетерпения поговорить подольше со своим учителем.

– Почему ты уверен, что пророчество о нас? – спросил Майкл. Ему было это крайне интересно, ведь на самом деле он до сих пор его не понимал.

– Две луны – ты и я, – указывал бокалом с кровью Михаэль, – рожденные под знаком Воина. Твоя фамилия Орано, ты знаешь, чтó она значит на языке Древней магии? «Воин». Мое же полное имя Михаэль Кригер. Если не знаешь – тоже «воин», только по-немецки.

– А что такое эта Древняя магия? Старик называл ее Тайной, – вспомнил Майкл.

– Это неизведанная, непознанная мощь. Тайная магия течет в крови некоторых из нас, и только немногие могут ее познать. Чтобы явить ее миру, нужно быть больше, чем просто человеком. Но есть и те, кто приручает эту силу с помощью Слов. Слова – материальное проявление магии, Слова позволяют ей течь в наш мир. Однако если у тебя изначально нет силы, даже Слова не смогут тебе помочь. В тебе должна быть хоть капля от нее, и в тебе эта самая капля есть, – многозначительно закончил Михаэль.

– Я могу сказать просто Слово, и тогда… что? Произойдет магия? – поинтересовался Майкл с долей сарказма.

– Просто знать Слова ничего не даст. Я же говорю: только те, в ком течет магия, могут ими пользоваться. Ты чувствуешь, что в тебе течет магия? Ты чувствуешь новую силу? – спросил его учитель.

– Я пока вообще ничего нового не чувствую, – отозвался ученик.

– Все потому, что ты еще не пробовал живой крови. Живая кровь сделает тебя настоящим вампиром.

– В чем разница? – спросил Майкл.

– Разница в носителе. В стакане мало души. Именно поэтому ты еще не стал настоящим вампиром. Но это может пока подождать, мне скоро надо будет снова покинуть тебя. Ты спрашивал, почему пророчество про нас, – напомнил Михаэль. – Все достаточно легко. Старая луна – это я, Новая – ты, это очевидно. Но дальше становится тяжелее, а следовательно, важнее…

Майкл поставил пустой бокал и подошел к подобию картины, возле которой стоял учитель. На ней было написано дерево, напоминающее семейное древо, только без портретов: одни имена, а рядом с ними знаки. В основе было странное слово: Энон.

Словно прочитав мысли ученика, Михаэль начал рассказывать:

– Ты уже знаешь, что вначале был всего один вампир. Мы нарекли его Первым. Предки называли его Единственным, на древнем языке – Энон. От него, Первого, произошли все вампиры. Ты уже знаешь про первые древние двенадцать кланов. И слышал, что некоторые Предки были обращены самим Первым. Соргос был одним из них. В пророчестве говорится о крови третьего плода. «Третий плод» значит «третий в роду». Тревор был обращен Соргосом, вторым в роду, получается Тревор – третий плод.

– Я не понимаю, а как я «рожден» в крови третьего плода? Да и ты тоже, если пророчество говорит о нас обоих? – спросил Майкл.

– Ты даже не заметил этого? Как поразительно! Спасая ту девчонку…

– Ее зовут Эмми, – позволил себе оборвать хозяина Майкл, за что тут же получил в наказание леденящий взгляд.

– Которую тебе пора забыть. Твоей старой жизни пришел конец. И той девчонке вместе с ней.

– И кто это решил? Ты? – начал выходить из себя Майкл. Кажется, он уже верил в свое божественное происхождение.

– Так решил я, и слово мое – закон! А закон – наш отец, и ты будешь слушаться меня беспрекословно.

Майкла снова скрутило, как и в первый раз. Но на этот раз это была не боль, это было что-то гораздо страшнее. Это было осознание, даже скорее прозрение. Он понял все, что учитель хотел до него донести, и был с этим полностью согласен. Эмоции словно отхлынули, а мысли слились в одну, причиняющую невыносимую боль: эта жизнь больше не его, Эмми больше не его. Но она и не была его. Слишком много мыслей. «Отложим их на потом», – мелькнуло в его голове.

– Хорошо, учитель, – смиренно произнес Майкл.

– Когда ты дрался за свою Эмми, – подчеркнул Михаэль, – ты ранил Тревора. Ты даже не заметил, как капли его крови оросили тебя. Ты был рожден в его крови, в крови третьего плода, как и я когда-то. Как и ты, мой гордый ученик, я сражался за любовь; как и ты, я ничего не смог; как и ты, я остался умирать. Только мой третий плод был самым великим вампиром после Соргоса, мой третий плод дал мне жизнь, увидев во мне перспективу, увидев во мне желание жить. И мы с тобой будем жить, а не существовать, прячась от солнца. Мы с тобой вернем то, что было отнято, не отдавая того, что было получено. Мы с тобой. Только мы с тобой.

Его красноречие ошарашило Майкла, ведь эти слова продолжали звучать внутри него все сильнее и сильнее. Парень улыбнулся.

– А пока за твою победу и твою верность я дарю тебе служанку, – сказал Михаэль, невольно отворачиваясь.

– Эти служанки, они живут здесь как рабы? – спросил Майкл.

– Нет. Что бы ни приписывала молва, даже в Средневековье мы себе такого не позволяли. Конечно, есть кланы, которые не чтят кровь, но они либо слишком сильны, чтобы позволять себе такое, либо прячутся, словно крысы. В нашем клане служанки – это потомки людей, которые когда-то служили нам за возможность стать вампиром.

– Что за возможность? – вроде безразлично спросил Майкл. Казалось, он потихоньку перенимал манеру поведения хозяина.

– В каждом клане существует баланс. Когда вампир умирает, кто-то должен занять его место. Умер владыка – его место занял охотник, место охотника занял ученик, место ученика должен занять новорожденный. Но как выбрать достойного? – риторически спросил Михаэль. – Поэтому при нас есть люди, которых мы знаем. Конечно, люди слишком хрупки и недолговечны, и тот, кто казался достойнейшим, уже через пять лет чахнет или, по крайней мере, становится таким же, как и другие. Так что пусть мучения твоей совести оставят тебя, насильно здесь никого не держат.

Михаэль улыбался, но потом резко посерьезнел.

– Владыка Сай вызывает меня. Похоже, не ты один убил пса Тревора. Ройс отведет тебя, – сказал Михаэль и исчез.

– Конечно, владыка, – уже пустоте ответил из ниоткуда появившийся Ройс.

– Ты был здесь все это время? – выходя из себя, надувая ноздри, спросил Майкл.

– Конечно нет. Он призвал меня, – равнодушно бросил Ройс.

– Чтó он сделал? – непонимающе отозвался Майкл.

– Призвал. Видишь печать? – Ройс оголил правую часть груди. На ней было что-то похожее на татуировку, разобрать, что она значит, Майкл не мог. – Это Слова, язык Тайной магии.

Когда кто-нибудь владеет Тайной магией в совершенстве, он может наносить Слова на предметы и живых созданий. С их помощью возможна передача силы, передача магии. Если ты или я не владеем магией, то наносивший Слова может передать нам возможность пользоваться всей его мощью. Но эти возможности определяются Словами, что начертаны. Мое Слово позволяет только призывать меня. Это называется «печать». Моя связь с Михаэлем – ничто по сравнению с твоей. Что он начертал на тебе? – с интересом спросил Ройс.

– Ничего. Я первый раз об этом слышу, – отталкивая наглого вампира, произнес Майкл. – Мне пора выбрать служанку.

– Ох. Пойдем, – недолго возмущался Ройс.

Майкл вышел из двери первым, хотя и не знал, куда идти. Ворн и Тул стояли около нее смирно. Майклу они сперва показались верными псами, но сейчас он относился к ним гораздо лучше, поэтому прогнал эти мысли из головы, попутно ругая себя за прежнюю гордыню. Теперь у него есть семья, и он не позволит своим дурным замашкам все испортить.

Через какое-то время просторные коридоры привели их к открытой арке, через которую сновали туда-сюда люди. Молодые и старые, мужчины и женщины. Не успел Ройс войти, как к нему бросилась на шею молодая рыжеволосая девушка. Она была маленького роста, но порхала вокруг него без устали.

– Почему ты не приходил так долго, мой глупый Ройс? Они были похожи на колибри и огромный цветок.

– Я был занят, солнышко, – иронично, пытаясь одновременно не показать своей слабости вампирам и показать свое небезразличие к ней, отозвался он.

– Я скучала, – произнесла она и полезла целоваться.

– Я тоже, – закатывая глаза и запрокидывая голову, произнес Ройс. – Мы здесь по делу… Слушай, стой, хватит.

«Солнышко» не собиралась следовать его приказам.

Ройсу пришлось оторвать ее от земли и держать на вытянутых руках.

– Ты меня не любишь, – обиделась она и попыталась повернуть голову в другую сторону. В таком положении это не представлялось возможным.

– Владыка Михаэль прислал своего ученика, чтобы ему выбрали спутницу.

– Служанку, ты хотел сказать? – переводя дух, спросила она.

– Надеюсь, что служанку, но почему-то у меня плохое предчувствие, – тихо сказал он, понимая, что Майкл его не услышит, потому что настоящие силы вампира в нем еще не проснулись.

Но Ворн и Тул его слышали. Они переглянулись и, видимо, поняли друг друга без слов.

– Дай мне две минуты и иди в нашу комнату, – громко произнесла рыжеволосая девушка и удалилась.

– Ройс, а я раньше и не замечал ошейник на твоей шее.

Сейчас аналогия с собаками казалась Майклу более чем уместной, и он не испытывал угрызений совести.

– Какие-то пятьдесят лет, и я свободен, – не побоялся посмеяться над собой Ройс.

– А если ее обратят? – не собирался останавливаться Майкл.

– Тогда я стану первым вампиром, совершившим суицид. – По тону Ройса можно было понять, что он говорит абсолютно серьезно. – Пойдем, две минуты прошло.