Бри, чтобы успокоить меня или себя саму, приготовила мою любимую еду. Овощную запеканку и ревеневый пирог на десерт. Было вкусно, но все ковырялись в еде без особого аппетита. Общая нервозность распространилась даже на Ханну и Эмбер, хотя мы старались не говорить обо всем в их присутствии.

После ужина я помогла Бри убрать на кухне и вернулась в свою комнату. У меня не хватило бы нервов, чтобы вынести дальнейшие поучения и разговоры. Я переоделась и залезла в кровать. Я не думала, что Коллам действительно придет. Однако, так как надежда умирает последней, я долго не ложилась спать. И переворачивалась с одного бока на другой, пока не заснула в изнеможении. Я проснулась, когда он прижался ко мне под одеялом.

– Спи дальше, – тихо прошептал он.

С закрытыми глазами я втянула в себя аромат его кожи, а мои губы искали его. Руки поглаживали мышцы на его спине. Я прижалась к нему, чтобы никогда больше не отпускать. Я не хотела говорить. Кто знает, вдруг это последний раз. Кажется, Коллам чувствовал то же, что и я, он тоже не сказал ни слова, лишь крепко меня держал, и наши сердца будто сплелись вместе. Наконец он поцеловал меня в последний раз, встал с кровати и исчез.

Я пыталась удержать его запах и тепло, но провалилась в сон. Когда в мою дверь постучали, уже рассветало. Я убрала с лица растрепанные волосы и встала. Этот день станет самым важным в моей жизни. Я сделала глубокий вдох. Амели прислонилась к стене в коридоре и улыбалась мне. Она толкнула меня в ванную и после того, как я приняла душ, начала прихорашивать меня. Сначала расчесала волосы, затем нанесла макияж и немного блеска для губ. Теперь я выглядела свежо и ярко. По крайней мере, своей внешностью я могла кого-то обмануть.

– Ты прекрасно выглядишь, – сообщила она, когда я предстала перед ней полностью одетая для совета.

Она расчесывала мне волосы, пока они не стали блестящими и мягкими, как шелк. За несколько минут до отъезда она оставила меня одну в комнате. Я стояла перед портретом мамы и вела с ней немой диалог. Как я сейчас в ней нуждалась. Как бы хотела, чтобы и у нее в свое время был такой шанс. Я поцеловала кончики пальцев и прижала их к картине. Это не будет прощанием навсегда. Я должна верить в это.

Итан, Бри и Амели стояли в коридоре, чтобы попрощаться с нами. Один за другим они обнимали меня и Питера. Бри обняла Питера так крепко, будто не хотела отпускать. Он медленно высвободился из ее объятий и поцеловал в щеку.

– Мам, я вернусь, обещаю.

В ее глазах блестели слезы. Мы быстро пошли к машине, которая только что подъехала. Мы с Колламом сидели на заднем сиденье и держались за руки, пока ехали по высокогорью. На сером небе висели облака. От вчерашнего теплого дня не осталось и следа. Казалось, будто небо хотело послать нам какое-то предзнаменование. Если бы причина поездки была не такой серьезной, я бы больше обращала внимание на красивую природу вокруг. Но теперь слова доктора Эриксона, который, кажется, знал каждую гору, каждое озеро и каждый дом, прошли мимо меня.

Звук скрипящих дворников повторялся в моей голове. Каждый километр, приближающий нас к цели, все сильнее сдавливал сердце. Я заметила, что крепко схватила Коллама за руку, но он лишь улыбнулся и обнял меня.

– Ты выглядишь потрясающе. Что бы они сегодня ни решили, я запомню тебя такой.

Доктор Эриксон повернулся к нам.

– До замка осталось еще полкилометра. Эмма, ты готова?

Я кивнула, выпрямила спину и поправила кардиган. От волнения я лишилась дара речи.

Питер посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

– Ты же знаешь, тебе и говорить ничего не придется. Позволь доктору Эриксону говорить за тебя. Ты можешь высказать свое мнение, когда обратятся конкретно к тебе.

– Я прекрасно поняла все об этой средневековой процедуре, Питер. Ты мне уже раз сто объяснил. Я не идиотка, – ядовито ответила я.

Питер поднял брови, но больше ничего не сказал. И что на меня нашло? Я была рада, что он поехал с нами.

Я напряженно смотрела в лобовое стекло, но при всем желании ничего не могла разглядеть из-за дождя. Зеленые склоны раскинулись по обеим сторонам дороги.

– Ты пока не можешь ничего видеть, – прошептал Коллам. – Аваллах доступен только тем, кто посвящен в его тайну.

Я посмотрела на него, а он лишь улыбнулся. Мы проехали мимо древнего каменного моста над узкой речкой. Сияющий серебристый туман вдруг поднялся от реки и окутал нас. Доктор Эриксон ехал очень медленно. Когда туман рассеялся, между гор мы увидели замок. Нижнюю его часть окутывал туман, и разглядеть можно было лишь шпили четырех башен. Темный замок, приютившийся между зеленых склонов, выглядел жутко. Узкая дорожка вела к воротам.

– Люди никогда бы не нашли его, – объяснил Коллам. – Путь преграждает туман.

Чем ближе мы подъезжали, тем выше поднимались серые облака, и я увидела, что замок находился посреди озера. Дорога продолжалась по мосту. Облачный покров неба вдруг разорвался, и солнце рассеяло влажный воздух. Гигантская радуга протянулась от озера до гор. У меня захватило дух.

– Эмма, это Аваллах, место, где заседает совет, – с благоговением сказал Коллам.

– Авалон, – тихо прошептала я.

Коллам сказал, что его народ использует валлийское название. Как я любила раньше читать истории о феях с озера, об Артуре, Ланселоте и Гвиневре. Еще одна история любви без хеппи-энда, тревожно подумала я.

– Для посвященных врата открываются не только в Гластонбери, но и во многих других местах, – объяснил доктор Эриксон. Это я уже давно знала.

Мы медленно въехали сквозь ворота замка во внутренний двор. К моему удивлению, там стояло не меньше двадцати машин. Я и не думала, как остальные посетители сюда добираются. Я вопросительно посмотрела на Коллама. Он улыбнулся:

– Среди нас много тех, кто ценит удобства, придуманные вашей цивилизацией. Даже вампиры в наши дни не бегают по горам.

– Звучит обнадеживающе, – сказала я, взяв его за руку. Я оглядывалась по сторонам и удивлялась, насколько хорошо сохранился этот замок. Наверняка в нем всегда кто-то жил.

– Замок используется уже много веков. Здесь получают образование молодые люди разных народов. Студенты, если можно так их назвать, не остаются здесь в дни заседаний совета, – объяснил доктор Эриксон.

– Это что-то вроде университета? – спросила я.

Он кивнул.

– Можно и так сказать. Молодые люди прибывают сюда, чтобы изучать историю, право и магию, – объяснил Коллам.

– Тем, что это возможно, мы не в последнюю очередь обязаны вам, мой дорогой доктор Эриксон, – прозвучал позади мелодичный голос.

Я испуганно обернулась. Передо мной стоял высокий стройный мужчина с длинными светлыми волосами. Лишь присмотревшись повнимательнее, можно было заметить острые уши, выглядывающие из-под его волос. К моему удивлению, на нем были джинсы, футболка и кардиган. Он выглядел как экскурсовод. Доктор Эриксон объяснил, что все участники совета пытаются оставаться максимально незаметными. И все же я представляла эльфов совсем иначе.

– Подожди заседания совета, – прошептал, заметив мое удивление, Коллам.

Мужчина повернулся к Колламу.

– Коллам, – коротко поприветствовал он, прежде чем повернуться ко мне. – А ты, должно быть, Эмма, – он окинул меня быстрым, но дружелюбным взглядом. – Прекрасно, что ты приняла наше приглашение… очень смело с твоей стороны прийти сюда, – добавил он. – Уверяю, тебе нечего бояться. Тебе наверняка разрешат вернуться домой.

«Тебе» так громко звучало в моих ушах, что я и не нашла подходящего ответа. Я вежливо кивнула, и мы последовали в замок вслед за ним.

Я ощутила себя словно в сказке. Каменные полы покрывали толстые ковры. Повсюду стояли большие амфоры и чаши с ароматными цветами. Огромная люстра свисала с железной цепи, закрепленной на потолке, а сотни свечей распространяли мерцающий свет. Огромные старинные картины висели на стенах. Но самым прекрасным были люди… вернее, нет, не люди, а создания, существа, кто бы там ни был, которые стояли в холле, собравшись в маленькие группы. Очевидно, они недавно прибыли.

– В этом году председателями стали вампиры, – тихо объяснил Коллам. – Эльфы взяли на себя организацию встречи.

Теперь к нам подошел молодой мужчина, вдруг напомнивший мне Леголаса из книги Толкиена, и вежливо передал нам ключи от наших комнат. Он объяснил доктору Эриксону, в каком крыле замка мы будем жить.

– Просим вас прийти на ужин ровно в девятнадцать часов, – сказал он под конец и попрощался, кивнув и слегка поклонившись.

Я с любопытством наблюдала, как он переходил от одной группы к другой и повторял ту же самую процедуру. Я продолжала осматриваться. Неподалеку от лестницы стояли несколько мужчин в черных костюмах. Любой из них прекрасно бы вписался в обстановку Уолл-стрит, если бы их кожа не была такой бледной, а губы – темно-красными.

– Это лорды вампиров, – объяснил Коллам.

У камина, в котором пылал огонь, посреди группы мужчин и женщин стоял тот, кто поприветствовал нас снаружи.

– Это Корин, предводитель эльфов, – объяснил Коллам.

– Они все такие молодые, – сказала я.

– Эльфы не стареют. Они достигают определенного возраста, а затем становятся бессмертными.

Я втянула воздух.

Корин отошел от своих собеседников и направился к входу, чтобы поприветствовать вновь прибывших. Я заметила, как рыжеволосая девушка из компании, которую он только что оставил, смотрела на меня, и во мне вдруг разлилось чувство спокойствия. Я вдруг поверила, что со мной не произойдет ничего плохого. Девушка направилась к нам.