Радость имела свойство заканчиваться.

– Нужно дождаться вечера. По расчетам местных, магический поток достигнет своего пика в восемь часов сорок восемь минут. Тогда ты проведешь ритуал.

А потом я должна буду забрать артефакт и вернуться к Миносу с высоко поднятой головой.

– Вы забыли, что за Морой охотятся и, возможно, за кем-то из вас тоже? – напомнил о недавнем нападении Арнольд.

– В чем проблема? Мы просто не будет покидать отель, – невозмутимо пожал плечами Ратбоун.

– Для ритуала потребуется земля, оболтус, – едва ли не шлепнула его по затылку сестра. – Ты же читал… И не щепотка.

– Она должна в нее погрузиться, – вспомнил он и выругался сам на себя.

Согласно инструкциям, я должна была лечь на землю. И хорошенько в ней покрутиться, как я поняла.

– Я могу лечь во дворе гостиницы, а вы будете на карауле.

Киара удивленно посмотрела на меня.

– Эта земля не подойдет. Ты разве не читала?

Я нахмурилась и попыталась вспомнить, что именно было написано в книге Миноса. Магические слова и термины вперемешку с человеческим языком – та еще смесь для понимания.

– Ты должна будешь погрузиться в грязь. То есть лечь в яму. С головой, – пояснил Ратбоун.

Он пытался меня отговорить?

– И нужна будет не абы какая земля, а кладбищенская. Здесь это опущено между строк, но по отдельным словам в заклинании понятно. Ритуал займет какое-то время.

Это слегка… усложняло задачу.

Кладбищенская земля, ведьма теней… Мне стоило догадаться. Какая же я еще бестолковая!

– Значит, мы постараемся двигаться быстро. Ровно в тот момент, когда настанет пик.

– В это время в городе запустят фейерверки, – добавил Арнольд.

Отвлекающий маневр. Все складывалось. Надежда сияла у меня в груди, освещая путь, точно автомобильные фары. Всего один день и одна попытка.

– Вот и славненько. А теперь давайте наконец поедим, – потирая живот, сказал Моррисон.

Завтракали мы за тем же столом, что украли из забегаловки. Это было кощунственно, но есть на полу не хотелось. Моррисон отрезал ножку, чтобы выточить из нее кол, как нарисовано в книге, поэтому мы подперли стол книгами из библиотеки, и среди них виднелась та самая кулинарная.

Но главная книга покоилась у меня на коленях.

– Ешь аккуратнее, а не то капнешь медом на страницы! – воспитывала Киара.

Так подумаешь, что она гораздо старше меня, но на вид я ей дала не больше двадцати.

Остальные старались маскировать свое хихиканье рукой или напускным кашлем, но давалось им скверно. Рыжая бестия продолжала поучать меня и стрелять глазами в мальчиков. Это был редкий момент покоя. Затишье перед бурей.

Я листала страницы чистой рукой, снова и снова повторяя про себя их содержание. Я вызубрила наизусть те части, что не были написаны на магическом языке. Я научилась различать отдельные слова нового языка, но не более. Это первое, что нужно исправить по возвращении домой.

Но вернемся ли мы в Винбрук?

Я точно расскажу маме о лучшей пекарне в Меридиане. Она просто обязана попробовать эти великолепные блинчики! И Аклис тоже. Если подруга позволит, я открою ей все свои секреты. Надеюсь, она не слишком злится, что я ей не звоню.

Дернув плечами, я перескочила на другую мысль, которая не так резала по сердцу.

***

После завтрака гвардейцы и Киара задремали. В комнате было уютно и тепло, но мне по-прежнему не спалось. Рыжие кудри Киары разметались по подушке, и Моррисон прижимался к ней боком, похрапывая. Джинсы на его левой ноге задрались, оголив щиколотку с серебристым браслетом.

Я тихо вышла. Было раннее утро, и некоторые из постояльцев начали просыпаться. Я опасалась, что среди них окажется один из тех, кто следит за мной, но решила, что, если такие и были, они бы уже начали ломать нашу дверь. И все же стоило держаться тише воды ниже травы.

Дункан заметил, как я пряталась за огромным фикусом в холле и двигалась перебежками, но лишь раздосадованно покачал головой. То ли он был недоволен, что из-за меня Арнольд избил мальчишку, то ли ругал себя за то, что не предотвратил произошедшее. Потом разберемся. Проклятие старика, мужа Амалы, уже и так тяжелым грузом лежало на моей совести. Если я добавлю туда и мальчишку, чаша весов утопит меня в океане.

Ранние пташки разбредались по гостинице. Одни шли на пробежку, другим срочно требовался кофе, а кто-то вставал раньше, чтобы успеть набрать горячей воды. Один из таких постояльцев уже раздраженно барабанил пальцами по стойке управляющего. Его руки уперлись в бока, а ноздри раздулись.

– Греется еще, говорю же вам, – буркнул Дункан.

Судя по тону его голоса, он сообщал это уже не первый раз.

Мужчину, что нетерпеливо постукивал то ногтями, то носком ботинка, то цокал языком, я прозвала Тиком. Стремясь унять собственный подрагивающий глаз, я переключилась на незнакомца. Тик одевался далеко не роскошно, но и не походил на бедняка. Кожаные ботинки выглядели новыми: ни одной царапинки. Рубашка видала лучшие времена, но на ней не нашлось ни единого пятнышка. Одну руку он держал в перчатке. Поранил, решила я.

Возможно, он рос в большой небогатой семье, и поэтому так спешил заполучить горячую воду в душ первым. Мне никогда его не понять, ведь всю жизнь я делила ванну только с мамой.

– Вчера вода была готова в шесть, а сегодня не готова. Хотя на часах шесть двенадцать, – возмутился Тик.

Дункан печально вздохнул.

– Вчера было вчера. Я… не мог уснуть, поэтому встал раньше.

Тик явно не остался довольным его ответом, но нагреть быстрее воду сам не мог. Куда же он так торопился? Должно быть, в городе проводились ранние ярмарки для таких жаворонков. Может, он спешил к открытию любимого магазина, чтобы первым взглянуть на ассортимент. Я заметила, что чем ближе к Равноденствию, тем больше появлялось шатров на улицах; они пестрели, как буйки на воде. Или, может, он вообще хотел поскорее занять очередь к мадам Гельмер. По таким педантам и не скажешь, во что они верят.

Тик так и не дождался горячего душа. Он ударил по стойке кулаком и прошептал что-то сквозь зубы, чтобы управляющий его не услышал. Даже если тот все понял, то промолчал. Тик развернулся и направился к дверям, поглядывая на часы. Куда бы он ни шел, в этом месте очень ценили пунктуальность.

Перед тем как коснуться ручки двери, Тик повернулся и взглянул прямо на меня. Я, лихорадочно дыша, постаралась слиться со стеной за растением. Тик прищурился, словно пытался меня разглядеть, но не сделал ни шага вперед. Может, он и не увидел меня, а лишь услышал шорох. Вероятно, решил, что ему показалось. Тик отвернулся, но дверь на улицу открывать не спешил.

Он достал из кармана какой-то предмет. Продолговатый и блестящий. Нож. Испуганный вздох застрял у меня в горле. Ну не зарежет же он меня на глазах у Дункана. Сначала Тик не двигался с места, а затем взмахнул ножом. Дункан даже не обратил на него внимания, потому что происходило все абсолютно бесшумно. А у меня в ушах только кровь стучала.

Пространство перед ним стало расходиться, как по швам. На месте гостиничной двери материализовалась черная дыра. Тик сложил нож и сунул его обратно в карман рубашки, а затем исчез в дыре.

Маг пространства, с ужасом поняла я.

Полость в двери за ним затянулась. Я огляделась вокруг, но в холле никого, кроме меня и Дункана, больше не было. По крайней мере, мое зрение никого не поймало, а, учитывая неизведанный мир магии, оно могло меня подвести. Я хотела выбраться из убежища и подняться наверх, когда заметила у своих ног белый конверт. На нем были написаны мои имя и фамилия.

Мора Эрналин.

Перед глазами все поплыло. Дрожащими пальцами я вскрыла конверт. Я уже не пряталась за растением и просто стояла посреди холла и судорожно дышала. Если Дункан и решил, что я сумасшедшая, то ничего не сказал. Должно быть, в нужное время молчать – часть его работы.

Внутри конверта прятался клочок бумаги. Аккуратно выведенные синими чернилами строки прожгли дыру в моих мыслях.

«Уходи из «Миража» немедленно и не говори никому. Дом теней ждет».

Я снова осмотрелась вокруг. Тишина. Гостиница жила привычной размеренной жизнью, и только я ощущала, что тону. Тик пытался заманить меня в Синклит или, наоборот, предупреждал, что Дом теней вышел на охоту за мной? Может, Тик работает на Миноса?

Но зачем присылать записку? Незнакомец знал мое полное имя и где я живу. Что мешало ему напасть на меня прямо в стенах «Миража»? Из свидетелей – один только Дункан.

В этот же момент я заметила, как кто-то спускается по лестнице, стуча тяжелыми ботинками. План побега материализовался у меня в голове, но он не пригодился, потому что в холл спустился Ратбоун. Я тут же подскочила к нему и потянула за руку.

– Нет времени объяснять, нам нужно уйти, – сказала я.

Я ожидала, что бледнокровка станет меня поучать по части глупости и безопасности, скажет дождаться гвардейцев или вовсе посмеется над моей испуганной физиономией, но он просто пошел. Ускорив шаг, он потянул меня вперед. Никаких пояснений не требовалось.

Только когда мы отошли от «Миража» по меньшей мере на пять сотен метров и слились с радостной толпой ранних пташек-туристов, он спросил: