– Принцессу из сказки звали Астрид, и она была ведьмой, как и ты.

– Как я? – спросила Эллия шепотом. – Ты имеешь в виду…

– Она была трикстером. Настоящим трикстером. Видишь ли, тогда все было иначе, ведьмы и смертные жили бок о бок. У каждого была своя земля, иногда они избегали друг друга, а иногда начиналась война. Но трикстеров боялись гораздо больше, чем других ведьм. Трикстеры были сложными. Они боролись с обыденностью, постоянно пробуя что-то новое, а все новое никогда не было хорошим. Все боялись перемен. Поэтому, когда обнаруживался трикстер, его убивали без предупреждения. Для большинства ведьм-трикстеров не было ни суда, ни испытания, их просто убивали. Везло не всем. Других пытали, использовали и ставили над ними эксперименты. Никто до конца не понимал, на что способен трикстер. Но люди знали, что им это не придется по нраву, и они не хотели выяснять, особенно после Астрид. Она была настоящей принцессой, с замком и семьей, которая ее любила. Король и королева правили небольшим островом и держали свою магию в секрете настолько, насколько могли. На этом острове скрывались другие трикстеры и любые магические существа, нуждающиеся в убежище. Когда Астрид исполнилось четырнадцать и ее фамильяру пришла пора уходить, отец попросил его остаться. Он попросил меня остаться.

Эллия встала как вкопанная и уставилась на своего зверя, свою подругу.

– Что бы ты ни сказала, это ничего не изменит между нами, – сказала Эллия и потерла морщину между бровями.

– Я знаю, букашка, но мне нужно, чтобы ты это услышала.

Эллия кивнула, и они продолжили идти.

– Астрид провела всю свою жизнь на острове, и чем старше она становилась, тем беспокойнее было поведение принцессы. Ее отец попросил меня остаться на год или два, чтобы сопровождать Астрид, когда она впервые отправится за пределы безопасного острова. Так я и сделала. Я приняла свой человеческий облик и сопровождала ее, пока мы путешествовали на протяжении нескольких лет. Мы путешествовали по морю, через пустыни и горы. Мы видели земли смертных. Мы разведали тайные сверхъестественные территории, жители которых были поражены, но они также помогли Астрид понять, почему ее родители так долго прятали девочку и остров. Мы путешествовали три года и вернулись после семнадцатого дня рождения Астрид. Во время нашей поездки мы несколько раз переписывались с ее семьей, и никто никогда не говорил ничего, о чем бы нам следовало беспокоиться. Но когда мы вернулись домой… остров был разрушен. Словно хаос раскрошил его в своей уродливой лапе. Не осталось ни людей, ни домов – ничего. Не было способа понять, что произошло. Мы спасли, что смогли, и ушли. Пообщавшись с жителями соседнего острова, мы узнали, что королевская семья с континента приехала и разрушила все за четыре месяца до нашего возвращения домой. Астрид была опустошена. У нее не осталось ни семьи, ни земли, ни средств, чтобы отомстить за случившееся. Но у нее было время, и она им воспользовалась. Сказка, которую ты слышала, была правдой, но история умолчала, откуда взялась Астрид. Она создала совершенно новую личность и историю, чтобы получить доступ к королевской семье, которая погубила ее предков. Середина сказки, где принц возвращается домой и узнает, кто она такая, тоже была правдой. Но когда Астрид уничтожила землю и горожан, она сгорела вместе с ними, и я не смогла ее спасти. Я пробовала все. Я пыталась остановить ее, защитить ее, но она была слишком дика, слишком подавлена горем, и, в конце концов, я не думаю, что она хотела жить в мире, частью которого не были трикстеры.

У Эллии выступили слезы, когда Билли закончила свой рассказ.

– А я? – спросила она. – Мой отец?

– Я не знаю, букашка. Но когда услышала твой зов и узнала, кем ты являешься, я поняла, что так и должно было быть.

– Поэтому ты так долго живешь со мной? – спросила Эллия шепотом. Она хотела убедиться, что не идет по стопам Астрид.

– Нет, не из-за этого, – сказала Билли, прочитав ее мысли. – Я осталась, потому что хочу убедиться, что у трикстеров есть шанс на выживание. Но также и потому, что я люблю тебя больше всех и не хочу быть рядом с другими ведьмами.

– Получается, я отняла тебя у других? – Эллия смеялась и плакала одновременно.

– Конечно, нет. Может быть, я бы осталась, если бы у тебя появились собственные дети. Но когда ты решила от этого отказаться, я знала, что это коснется и меня. И я не виню тебя за этот выбор, знай это. Это было твое решение, и я его поддерживаю.

Эллия не могла говорить. Она не могла подобрать слов, чтобы сказать Билли, как сильно ее любит.

– Знаю, букашка, я тоже люблю тебя.

Они остановились перед хижиной. Эллия рухнула на землю и обняла своего фамильяра, свою подругу.

– Эй, – сказала она, вытирая глаза. – А почему ты никогда не принимаешь рядом со мной свою человеческую форму?

Эллия знала, что это возможно, но никогда не отваживалась спросить.

– Если я буду в человеческом обличье, то прекрасный незнакомец не станет гладить мой живот, к тому же мне нравится эта форма. Я сохраняю свой человеческий облик для Гарма, – сказала Билли, подмигнув, и Эллия рассмеялась сквозь слезы.

– Хочешь пойти посмотреть Гарри Поттера и съесть немного вредностей? – спросила Эллия, протирая глаза.

– Как в старые добрые времена? Да, черт возьми!

Они были на полпути к «Кубку огня», когда Девон приехал на машине Эллии. Она забыла об этом по понятным причинам, но была счастлива видеть его здесь. Вместо того чтобы передать ей ключи и уйти, Девон услышал, какой фильм они смотрят, и вошел внутрь. Дом встретил его теплым пледом, пакетом чипсов и горячим какао.

– Э-э-э, – Эллия в ужасе посмотрела на него, – раньше со мной такого не было.

– У вас в городе нет волшебных домов? – потрясенно спросил Девон.

– Есть, и я живу в одном, но этот, – сказала она шепотом, – чертов засранец, который меня терпеть не может.

Когда девушка это сказала, холодный ветерок окутал ее лицо. Эллия нахмурилась, а Билли и Девон рассмеялись.

– Я пришел сюда по делу, а не только для того, чтобы поваляться на диване и схватить закуски, – сказал Девон, когда смех стих. – Я сожалею о вчерашнем. Надеюсь, я не доставил тебе неудобств.

– Ох, так и было, – ответила Эллия с улыбкой. – Но все нормально. Я… пытаюсь со многим справиться. – Она посмотрела вниз и поиграла с ниткой, выбившейся из одеяла у нее на коленях.

– Ну, если мои слова как-то помогут, – сказал Девон, положив руку ей на колени, – я думаю, чертовски круто, что ты трикстер.

– Ага. – Она легко рассмеялась. – Я заметила это прошлой ночью. Хотя я к этому не привыкла. Дома меня ненавидят.

– Я понимаю тебя, – сказал он. – Вся моя семья – потомственные ведьмы и ведьмаки, и когда я решил не идти по их стопам… ну, сообщество избегало меня. А ведь я даже не рассказал, что являюсь геем. – Он покачал головой. – Нет никого хуже, чем наследник, решивший никогда не жениться и не штамповать маленьких ведьмочек. – Девон замолчал.

– Ты не хочешь детей? – спросила Эллия, надеясь, что она не давит на него.

– О, хочу, но позже. Гораздо позже, – ответил парень с теплой улыбкой. – Слава богу, они не будут теми, кого хочет моя семья.

Эллия решила, что он имел в виду маленьких ведьмочек-волков, и улыбнулась от этой мысли.

– А ты? – спросил парень. – Вы с Росом собираетесь родить маленьких сварливых детишек?

Сердце Эллии упало, и Девон это заметил.

– Прости, – сказал он, потирая лицо. – Мне действительно нужно научиться понимать, когда стоит заткнуться.

– Нет, – ответила девушка, слегка ударив его по ноге. – Дело не в этом. Я просто… ну, вчерашняя ночь была… была изумительной. – Она улыбнулась, и Девон ухмыльнулся. – Это было чем-то новым. И… нет, я не хочу детей. Я фактически отказалась от этой возможности ради бессмертия. Не стареть – здорово, и я не хочу создавать младенцев-монстров. Это страх, который у меня был с детства. Я была слишком молода, когда моя мать начала говорить о потомстве, которое я создам.

Глаза Девона расширились, и тревога Эллии начала расти. Она сказала что-то не то?

– Мне жаль. – Она снова возилась с одеялом. – Наверное, я тоже не знаю, когда заткнуться.

– Нет, – ответил он, приближаясь к ней. – Дело не в этом. Сожалею о твоей матери. Я просто никогда не слышал, чтобы ведьма сделала нечто подобное.

Бессмертие ведьм не было редкостью. Чтобы выбрать этот путь, вы должны отказаться от чего-то: части своей магии, частички своей души или же принять судьбоносное решение. Большинство отказалось бы от своих красивых черт или чего-то, что они любили, – например, от своих прекрасных голубых глаз. Но чем больше вы отдавали, тем сильнее было бы ваше бессмертие. Принятие решения стало легким, когда Эллии исполнилось двадцать пять.

– Я не хотела отказываться от своей магии, – произнесла она, глядя на Девона. – Это было легкое решение, вдобавок отсутствие морщин – огромный плюс. У меня не должно быть признаков старения в течение как минимум пятисот лет.

– Это круто, – ответил он с благоговением. – Я еще не сделал подобного рывка, но у меня есть время.

Губы Эллии радостно растянулись, и, когда Девон ответил ей искренней улыбкой, она полностью расслабилась.

– Я также хотел предложить свои услуги, – сказал он. – Я мог бы помочь узнать больше о твоей магии и силах.