Но умелые сыщики Тайной канцелярии за несколько секунд взломали тайник и проворно начали выносить всё, что было спрятано от посторонних глаз.

— Вдоль стены хоть до окна, так и ставьте, чтобы нам было видно, — указал ход работы Курский и сам вынес несколько пустых рам.

Сломанный мольберт, ящик с новыми красками, ящик с пустыми тюбиками и старыми кистями. Тряпки.

Несколько подрамников в разной степени готовности к работе.

А потом наступил черёд действительно пугающих «вещей».

Сломанные, изрезанные картины-жертвы. Их словно убивали, как живых людей: выколотые глаза, прорезанные рты и перерезанные шеи. Некоторые работы истыканы ножом бессчётное количество раз, но каждый удар будет засчитан и учтён в деле.

У всех, кто наблюдает за ужасающим процессом, создаётся ощущение, что они вскрыли не хранилище художника, а безымянную, братскую могилу жертв насилия. Показалось, что на всём этаже появился неприятный запах морга.

— Стойте! Стойте! Вот она! — вдруг вскрикнул граф Апраксин, тоже наблюдающий за трагическим процессом, стоило сыщику вынести очередное изодранное полотно. — Это князья Вяземские! Матерь Божья! Парадный парный портрет…

Раму осторожно поставили к стене.

— О мой бог! Вот вам и улики, вот вам и магический артефакт, коим убили родителей маленького Тёмы, — прошептал Олег Осипович. Рассматривая изрезанный прекрасный портрет.

— Но как? Пётр Ильич был наделён магией, он бы сразу распознал в художнике чёрного преступника? Как он согласился на позирование? — Апраксин подошёл ближе, достал пенсне из кармана жилета и внимательно рассмотрел то, что ещё можно было рассмотреть на полотне. — Это, несомненно, Вяземские, я даже помню этот прелестный наряд Екатерины Сергеевны.

Картину перенесли ближе к окну, и начали рассматривать более тщательно, кто что может. Апраксин посчитал, что ошибка могла быть в орденах мужа и в украшениях жены. А Разумовский решил «нырнуть» в глубь тех событий, когда Митя похитил образ князей.

Несколько секунд потребовалось Андрею Васильевичу, чтобы услышать музыку, узнать полумрак театрального представления. И кажется, даже почувствовал аромат духов.

— Это случилось на премьере, чуть меньше двух лет назад. Дмитрий сопровождал графиню Ленскую, ныне тоже покойную, немолодая вдова, влюблённая, как девочка в чёрного мага, прекрасного как Апполон. Но у Мити было вполне определённое задание написать именно князей Вяземских. Он присылал и не один раз просьбы сделать для них парадный портрет, но всякий раз получал отказ. Тогда решил понаблюдать за парой и написать так, как умеет только он – по памяти. Вот посмотрите, у Екатерины Сергеевны в руке театральный бинокль. Это одно из многих заданий…

— Ваше Сиятельство! — вдруг послышался дикий, испуганный вопль сыщика от кладовки.

Канцлер и советники повернулись на зов и также замерли от ужаса. В руках побледневшего мужчины небольшой парадный портрет самого царя Петра Александровича, к счастью, целый и без изъянов. Но свежий, написан несколько недель назад.

— Самый строгий допрос этого мерзавца и в Каменном мешке. Здесь он ни единого слова не должен произнести! — Разумовский сам резким движением оторвал кусок тряпки от той, в какую был замотан портрет царя, вернулся в студию и воткнул внушительный кляп в рот Мити.

— Одежду заберите, быстро в карету его, одеваться будет в Каменном мешке. Там магия глушится, и он не сможет сопротивляться допросу и предупредить заказчиков. Исполнять! Олег Осипович, первый допрос на вас, делайте с этой тварью что хотите, это преступный заговор против царской семьи, покушение на самого царя! В свете последних событий с Алексеем, преступление Натали и Августы теперь заиграли новыми красками, мы нашли ещё один элемент мозаики. Но главного заказчика преступлений, так и не взяли. Это не только посол Германии! Наш художник знает этого человека. А я вернусь в дом графа, переживаю за силы Ульяны. Она одна не справится с лечением двоих пострадавших. А после, ночью сам допрошу преступника.

— Да, конечно! Мы всё сделаем, а картины вот эти заберу сейчас, как особо ценные улики. Но там ещё несколько таких же изрезанных в клочья, некоторых уже опознали. И они все мертвы, включая и графиню Ланскую, — Курский снял бархатную наволочку с подушки на диване и надел её, как мешок на голову преступника, туже завязал пояс на халате, чтобы никого не смущать наготой задержанного.

— Ваше Высокоблагородие, во дворе есть карета, самого хозяина, она готова к выезду, никто и не увидит, давайте мы в ней его отвезём в участок, чтобы не поднимать шумиху раньше времени, — прошептал опытный сыщик, и с ним все согласились.

Через несколько минут всё самое важное собрали и увезли в «Каменный мешок» - особая тюрьма в Петропавловской крепости, обладающая противомагическим эффектом. Единственное место, способное сдержать одарённых преступников.

— Пока вы собираете улики, я проведу чистку портретов Марианны, Георга и Его Величества, и вот ещё какой-то неизвестный в штатском, свежий портрет. Так, нам с Ульяной Павловной будет проще спасти пострадавших.

Четыре прекрасные картины перенесли в угол мастерской, князь сел перед ними в кресло и открыл магическую книгу. Несколько долгих минут читал подходящее заклинание, прерывающее связь между жертвой и магическим двойником.

Наконец, вздохнул и закрыл книгу.

— Всё эти картины — просто произведения искусства. Остальные полотна не имеют магической подоплёки. Дмитрий нечасто использовал свой дар, иначе у нас бы уже половина города перешла в мир иной. Но какой он плодовитый. Портрет Марианны написан буквально за часы…

— Да, и талантлив! Я вас оставлю, сейчас в Военное министерство, там есть дела. Однако. Смею напомнить, мы так ничего и не узнали про конверт князя Вяземского. То, что его убили по приказу, это уже доказано, и способ вот он, я сам видел. Однако заказчика и, главное, причину мы так и не узнали, Ваше Сиятельство.

Граф Апраксин подошёл к Разумовскому проститься, но и напомнить о делах, которые не могут ждать.

— Мы приложим все усилия, чтобы найти тот конверт. Найдите меня утром. Право, теперь даже не знаю, где застанет меня работа, в Каменном мешке, здесь, или на докладе Его Величеству, а может, и в доме графа Чернышёва.

— Вы же канцлер, а всё, как обычный советник юстиции, всё сами. Однако с вашим даром только и раскрывать такие ужасные преступления… Удачи нам всем.

Пожали друг другу руки и поспешили по своим неотложным делам, уже вечер, а не спать им ещё до завтра, а то и дольше…

Глава 43. На ловца и зверь

Глава 43. На ловца и зверь

Лев Фадеевич Соловьёв задержался в клубе, чуть дольше, чем обычно. Нет желания ехать домой, слушать упрёки жены.

— Ваше Высокоблагородие, мы вас обыскались…

Секретарь «прорвался» сквозь непреступные преграды на входе в клуб. Такое случается и допускается только, если случается нечто ужасное.

Барон вздрогнул, в сознании уже промчалась вереница обвинений, какие он сам на себя успел накрутить за бокалами горячительных напитков.

— Что случилось?

— Ваша дочь, говорят, на неё совершено покушение. Она в доме графа Чернышёва, её спасают…

— С какой стати она у него? Это он? Из ревности? — алкоголь не позволил Льву Фадеевичу говорить тише, и он почти прокричал вопросы в лицо секретаря.

— Нет! Нет! Он лишь спасает девицу и её поклонника. Князя Дадиани. Поспешите, сами всё увидите. И тише, дело конфиденциальное, а вы уже всем донесли…

Секретарь вдруг сам пристрожил своего нерадивого патрона и помог встать.

Через несколько бесконечных минут карета барона вырвалась из заторов вечернего города и подкатила к особняку несостоявшегося зятя. Секретарь молчал всю дорогу, посчитав, что на месте отец сам лучше разберётся в произошедшем. И так лишнего наговорили в клубе.

— Приехали. Вас проводят, но прошу не шуметь о деле, меня строго предупредили о конфиденциальности, а вы сами устроили представление среди господ.

— Поучи меня ещё, сопляк! — прорычал барон и кряхтя вышел из кареты, с силой хлопнув дверью.

В парадном его встретил охранник от Тайной канцелярии, деликатно обыскал и только тогда впустил в комнаты.

— Вот уж, крепость неприступная. Но, видимо, граф проштрафился более моего…

Фыркнул и прошёл, куда показали. Открыл дверь и замер.

— Это как называется? Что за бордель? Марианна! Сейчас же собирайся и домой! Бесстыдница! Спать с мужчиной в одной постели, я засужу этого графа…

Так завопил, что к нему поспешно вышли княгиня Разумовская и граф Чернышёв.

— Вы кто? Что орёте, как голый в бане, — прошипела Ульяна, готовая ударить незнакомца по щеке, чтобы привести в чувства, и сразу уловила запах алкоголя.

— Я отец опозоренной девушки! И всё это в вашем доме!

— Они одетые, просто укрыты покрывалом. Это не сон, а глубокий обморок, почти кома! На них навели самое ужасное проклятье, но в разное время. Ваша дочь, когда поняла это и вместе с князем приехали молить о помощи. Граф любезно предоставил свой дом для лечения. Если Марианна и Георг не справятся, но мне жаль. Иногда воздействие чёрной магии бывает необратимо…

Тихо, но очень строго прошептала Ульяна Павловна, и ошеломлённый барон сполз по стене на пол.

— Ну вот. Ещё и вас приводить в чувства. Подойдите к дочери, возьмите за руку и скажите слова любви. Может быть, ей это поможет.