Прижав меня к себе до сумасшествия близко, Даррен тоже задрожал, тихим рыком заполняя гремящий в голове звон. Он держал меня так крепко, что отпечатки его пальцев угрожали остаться на коже, но тогда я об этом не думала, чувствуя себя мягкой и податливой глиной, лишившейся позвоночника-стержня.

Я даже не думала в тот момент, что покидать лоно муж не спешил, продолжая вдавливать себя как можно глубже. Я также не думала о том, что будет дальше, станет ли мне неловко после случившегося и как мне себя вести. Я не думала ни о чем… Просто проживала эти мгновения, мысленно перебирая всю картотеку приятных воспоминаний и понимая, что это станет самым значимым.

Мы рухнули на постель.

Точнее, Даррен рухнул, утянув меня за собой и не планируя отпускать в ближайшее время.

А оно нам требовалось.

Сперва на то, чтобы привести дыхание в норму. Затем — чтобы появилась ясность мыслей, и только потом — чтобы осознать произошедшее.

Мы переспали.

Я была близка с Дарреном Винтером! Моим врагом! Моей карой! Моим проклятием, ставшим сейчас едва ли не самым близким человеком в моей жизни… И могла ли я вообще говорить «едва ли»?

Кроме Винтера, у меня никого не было. Я была совершенно одинока.

Только Винтер, только он…

Не зная, о чем думает супруг, я не решилась спросить, лишь глупо пялилась в стену, чувствуя, что невольно замедляю дыхание, будто бы стараясь спрятаться от нашего тесного «наедине».

— Завтра праздник в доме Дрейков, — нарушив тишину, Винтер отчего-то решил поговорить о будущем. — Ты согласишься пойти со мной?

— Во сколько начало приема?

— Как обычно — только сядет солнце, — мужчина за моей спиной точно качнул плечом. — Можем приехать чуть раньше, чтобы раньше уйти. Как смотришь?

— А есть причины?

— Это же Дрейки, — хмыкнул он. — Суровый лорд не любит гостей и рано ложится спать под властью возраста.

— Я буду в мастерской до конца второй половины дня, а после могу отправиться к Лиен. Сможешь забрать меня там?

— Конечно. Тема приема — снег.

— Белые наряды?

— Да.

— Отлично. Белый мне к лицу.

— Тебе все к лицу, — фыркнул он, ткнувшись носом мне в шею, чтобы спрятать улыбку. — Но когда-нибудь я бы хотел увидеть тебя в красном.

— Почему именно в красном?

— Мне кажется, это было бы очень и очень… интригующе, — признался он, и почему-то мне показалось, что речь вовсе не о платье. — Ты не голодна?

— Вроде нет, — вспомнив съеденный ужин, я прислушалась к себе. — Нет, не голодна.

— Отлично, — выдохнул супруг. — Не планирую сегодня выпускать тебя из постели.

Глава 28

Глава 28

Даррен сдержал слово, только вот… мы просто спали.

Удивительно, но я даже не осознала, в какой момент задремала, лишь раз вынырнув на поверхность, когда решила перевернуться, прижавшись к груди такого же расслабленного Винтера. Он сонно обнял меня, прижав чуть ближе, и вновь тихо задышал, дав ощутить, как потяжелела его рука.

Но когда пришло солнце, проснулась я одна, подозрительно осматриваясь вокруг.

Ничего и никого. Только сложенная пополам записка — лист отмечен семейным вензелем.

Даррен…

Губ невольно коснулась улыбка, когда пальцы потянулись за плотным пергаментом, торопливо разгибая бумагу.

«Мне нужно было рано уехать, не смей думать, что я сбежал, — гласило письмо, отчего я улыбнулась только шире, вновь чувствуя между строк отчаянное раздражение, свойственное моему мужу. — Вечером заберу тебя от Гаван, как и договаривались. И, Эвер, ставлю тебя в известность, что этой ночью мы все повторим. Я женатый человек и хочу свою жену как можно чаще, и отказывать себе в этом не собираюсь, имей в виду. Завтрак в столовой. Хорошего тебе дня, увидимся вечером. И да, в спальне разрешаю тебе соблюдать формальности — твое «Винтер» в ней звучит очень сладко».

Винтер…

Сердце трепетно застучало.

Меж ребер словно порхали бабочки, в голове продолжали звенеть праздничные колокольчики, превращая меня во что-то ужасно счастливое и смущенное одновременно.

Прижав ладони к вспыхнувшим щекам, я тут же закрыла глаза и засмеялась.

Винтер, мой злой и вспыльчивый Винтер…

Собравшись с духом, я все же решила прожить этот день как полагается. Позавтракав оставленными тостами и глазуньей, привела себя в порядок и поспешила в мастерскую, принимаясь за дела. Часы полетели минутами, закручивая меня в водоворот продаж, поставок, исполнителей и заказчиков. Я со всем рвением погружалась в оставленное мне в наследство дело, оторвав голову от бумаг, только когда последний работник, уходя, хлопнул дверью.

Нужно спешить: Лиен любит подбирать несколько образов, а это займет время.

Закрыв мастерскую, поймала карету и отправилась к ставшей доброй подругой женщине, которая была рада меня увидеть и отметила цветущий вид, тут же поинтересовавшись поводом к ее посещению. После обсуждения женщина подобрала мне несколько платьев, которые пришлось примерить, и когда выбор наконец-то был сделан, входная дверь в мастерскую хлопнула, сопровождаемая голосом моего супруга:

— Передайте леди Винтер, что я прибыл.

— Непременно, — ответила помощника и юркнула в примерочную, где Лиен заканчивала с моим нарядом, решая, какие же все-таки серьги подойдут больше. — Леди Винтер…

— Да, да, я слышала. Пара минут, Даррен! Мы почти закончили!

— Да, вот эти, — решила Лиен и помогла мне продеть тонкие цепочки серег, на концах которых сверкали бриллианты размером с горошину. — Снег и лед неразделимы. Все, Эвер, мы закончили. Огорошим супруга?

— Разумеется, — хмыкнула я, примерно представляя, какая реакция меня ждет.

Лиен и сегодня проявила энтузиазм, подобрав нечто столь необыкновенное, что я явно запомнюсь многим.

— Мне стоит просить кофе? — уточнил Даррен. — Или я не успею его выпить?

— Не успеете, господин Винтер. Присаживайтесь и любуйтесь результатом ваших потраченных средств, — торжественно объявила госпожа Гаван, вынырнув в прихожую и театрально сдвигая ткань в сторону.

Я вышла, горделиво расправив плечи и держа голову прямо. На губах проступала улыбка, но я старалась не выходить из образа холодной отстраненности, о которой кричало платье, смело шагая вперед.

— О, священный…

Впервые услышав, как супруг обратился к богам, я сделала легкий реверанс и, выпрямившись, покружилась, показывая себя со всех сторон.

Сегодня, в честь темы снега грядущего праздника, Лиен подобрала мне идеальное платье. Верх из тонкой сетки был увит ледяным узором, прикрывавшим все самые интимные места. Со стороны могло показаться, что меня охватила ледяная корка, словно стекло в морозы. Юбка из струящегося шелка понизу сверкала россыпью блестящих бусин, делая каждый мой шаг притягивающим внимание. С головным убором Лиен также постаралась — волосы венчала тонкая сетка, едва видимая взгляду, но вся она была усыпана прозрачными бусинами со сверкающими гранями, то появляющимися средь прядей, то прячущимися в них.

Я выглядела как дева, сотканная из снега и льда, отчего у Даррена открылся рот.

— Не забудь про сапожки! — всплеснув руками, Лиен принесла высокую обувь на каблучке и вытянутым носиком, украшенным металлическим уголком с завитушками. — Вот, теперь ты точно готова.

— Я не готов выпускать тебя в этом в свет, — неожиданно произнес Винтер, нахмурившись. — Кто-нибудь точно попытается тебя отогреть.

— А вы для чего идете сопровождением, господин Винтер? — хмыкнула Лиен. — Не стойте столбом и сами грейте свою женщину!

Поднявшись с кресла, Винтер поспешил ко мне, подхватив мои пальцы в воздухе и поднеся их к своим губам.

— Я тебя из поля зрения не выпущу, — мягко пообещал он. — Не зря сегодня размялся… Так и знал, что придется драться.

— Брось, — улыбнулась я, шагнув навстречу благоверному. — Это мой единственный шанс привлечь твое внимание среди всех поклонниц, кружащих вокруг.

— Эвер.

— Винтер?

Сверкнув глазами, муж пообещал мне расправу за официоз в неустановленное время, чем только больше меня развеселил.

— Мне так нравится, как вы спорить о том, кто больше ревнует, — поделилась госпожа Гаван и тут же взмахнула руками: — А теперь выметайтесь! А то опоздаете!

Прислушавшись к умной женщине, мы поторопились покинуть ее мастерскую, запрыгивая в экипаж, ждущий у входа. Отчего-то руки моей Винтер так и не выпустил, продолжая трогательно, но требовательно переплетать наши пальцы, словно мысль отпустить меня невыносимо ему претила.

— Как прошел день?

— Сносно. А как твой?

— Терпимо, — выдохнул он, свободной рукой взъерошив волосы.

— Что-то случилось? Ты нервничаешь.

— Небольшое недопонимание с отцом. Ничего нового.

— А как продвигается твой билль?

— Тихо. Мирно, — поделился муж, качнув плечом. — Перемены — дело небыстрое, но кое-что уже происходит. Думаю, к концу этого года все потихоньку начнет работать так, как планировалось.

— Это же замечательно! До этого рубежа осталось чуть меньше трех недель. Это успех, Даррен! Мало кто способен в столь короткий срок выполнить столько задач!

— Это непросто, соглашусь, — улыбнулся он, обрадовавшись моей поддержке. — И если никто не проявит сопротивление перед грядущими переменами, все должно пройти гладко.

— Как, например?

— Да как угодно, Эвер! Это же политика — грязных игр никто не отменял. Начиная от обычных беспорядков и заканчивая подлым шантажом и угрозами. Не стоит переживать об этом, дорогая. Сегодня мой день переживаний насчет того, чтобы кто-нибудь тебя не увел.