— Почти.

— Но не до конца, да? — вздохнул Тиреон. — И что мне делать, чтобы ты поверила? Подарить тебе личную сокровищницу?

— Зачем она мне? — удивилась я. — Лучше уж библиотеку.

Нагло? Зато честно! И вообще, у каждого свой тип сокровищницы. Кто сказал, что золото ценнее книг? Пусть выйдет и попробует со мной поспорить, раз такой смелый.

— Я бы тебе подарил еще одну, но мне придется собирать ее заново, — заметил Тиреон. — Только сразу скажу — библиотека мне дорога. Я подарил не потому, что она мне не нужна. Любого бы убил за попытку взять из нее пару книг. Любого, кроме тебя. Ты можешь брать все, что хочешь. Все равно рано или поздно она будет общей. То есть, я имею ввиду, что мы же часто будем встречаться?

— Еще одну? — зацепилась я за странное слово, напрочь проигнорировав остальное. — А когда и кому ты успел подарить первую?

— Тебе, — ответил Тиреон.

— Мне? Когда?! — Я вскочила со своего места, положила руки на стол и перегнулась.

Я бы такое событие не пропустила, даже если бы была при смерти.

— Так перед твоим отъездом.

Как вежливо он мой побег назвал. Но не в этом сейчас дело. Тиреон подарил мне библиотеку? Почему я об этом не знаю?

— Мне стерли память? Кто-то притворился мной, обманул тебя и вынес всю библиотеку? — я начала накидывать варианты. — Потому что лично я совершенно не помню, чтобы ты мне что-то дарил.

Кажется, я от шока сейчас что-нибудь сломаю. Или сломаюсь сама! Куда библиотека пропала? Нет, я точно помню, что я нежно ее упаковала, оставила около комнаты Сицилии. А теперь Тиреон заявляет, что он подарил библиотеку?! Или он так вежливо пытается мне сказать, что совершенно не против того, что я сложила все книги в один мешок. Стойте, а он вообще знает, что книги у Сицилии, а не у меня?

— Ох, не напрямую подарил, — улыбнулся Тиреон. — Я в разговоре с бабушкой упомянул, что у меня к тебе настолько серьезные чувства, что я готов подарить тебе библиотеку, лишь бы согласилась со мной встречаться. Да что встречаться? Ты мне настолько нравишься, что я готов подарить тебе все книги, лишь бы ты улыбнулась. Ну и когда я не нашел свои книги на полках, то подумал, что ты воспользовалась моим подарком. Но если ты не забрала книги в подарок, получается, они исчезли?

— Не совсем, — сказала я, усаживаясь обратно. — Я их спрятала.

— От кого?

— От тебя, — ответила я.

— Зачем?

— Боялась жестокого обращения. Я ведь услышала обрывок разговора, из которого поняла, что ты любовные романы ненавидишь.

— О. Понятно. И где они теперь?

— У твоей бабушки под дверью, — честно ответила я.

Я вздохнула. Ну и абсурд! В следующий раз, когда какой-нибудь не в меру пакостливый артефакт попытается заставить меня подслушать чужой разговор, то я его развею! Изничтожу на пылинки.

— Кажется, мы со всем разобрались, — сказал Тиреон вставая.

Он собирается уходить? Уже? Мы только что разрешили недоразумения — и что? Что дальше делать-то? Почему со всякими злодеями было проще, чем с одним великолепным и несравненным драконом.

— Ты уходишь? — спросила я.

— А ты хочешь, чтобы я ушел сейчас? Тебе нужно время...

— Нет! — в подтверждении своих слов я активно замотала головой.

— А чего ты хочешь? — вкрадчиво спросил Тиреон, обходя ствол и приближаясь ко мне.

Чего я хотела? Тиреона. Его любовь, его обещанное признание. Сейчас.

— Равенна? Почему молчишь? — Рука Тиреона легла на мою щеку и погладила.

— Тебя, — сказала я, зачарованно глядя ему в глаза.

Тиреон удивлен? Почему?

— Прям меня? — тихо рассмеялся мужчина.

— Да. Тебя, твои чувства, твое признание, твой голос, твою ауру, — перечисляла я.

Наверное, звучало романтично. Или нет. Я не знала, потому что сейчас я не помнила ни одной строчки из романов, которые читала, а слова лились потоком, отражая истинные чувства. Глубинные и жадные, яркие и нахальные.

И они поглотили меня. Не знаю, что Тиреон прочел в моих глазах, но явно что-то нужное нам обоим прямо сейчас.

— Наверное, я не буду спрашивать, можно ли тебя поцеловать, — прошептал он мне практически в губы.

А нет, уже в губы. Вроде бы легко и нежно, но отнюдь не робко. А поцелуи — это приятно...

Жаль, что мало. Тиреон отстранился слишком быстро.

Так не пойдет. Мне так определенно не нравится? Как он делал? Я положила руку на щеку мужчины, отзеркалив его прежнее действие, и, встав на цыпочки потянулась к губам.

Да, вот так уже лучше. Когда поцелуй длится дольше, когда тепло мужской ладони не только на щеке, но и на талии. Когда ты прижимаешься к мужчине, который тебе нравится, в которого ты влюблена.

— Я люблю тебя, Равенна, — прошептал Тиреон. — Между прочим, я хотел встать на одно колено, прочитать тебе стихи, сопроводив все это магическими эффектами, а потом признаться. Но...

— Но так, как сейчас, даже лучше, — прошептала я, утыкаясь в плечо мужчины.

Так, как сейчас, действительно прекрасно.

Глава 22

Глава 22

Мы с Тиреоном расстались, когда королевский бал подошел к концу. Ну, ладно, будем откровенны, конец мероприятия для нас мало что значил, а вот мой дорогой братец Родерик, который отправился меня искать — очень даже.

Меня буквально передали из рук в руки. Тиреон шепнул, что скоро свяжется со мной, и подтолкнул в сторону подходившего к нам Родерика. Мой брат и глазом не моргнул, лишь сдержанно кивнул, приветствуя Тиреона.

Уже в карете, когда мы тронулись, я спросила:

— Не было ведь никакой доставучей возлюбленной?

Тот пожал плечами:

— Я такую не видел. Но все могло быть.

— Тогда зачем? — удивилась я, зябко поежившись — эти королевские кареты выглядели хорошо, но внутри даже нормально не прогревались!

Но что поделать? Безопасность! Въезжать в королевский замок разрешалось только на специально выделенных замковых каретах, чтобы избежать разного рода инцидентов. Ноксторнам, кстати, разрешалось посещать дворец и на своих, никто бы слова не сказал, но чтобы не привлекать лишнего внимания мы практически всегда использовали те же, что и обычные люди.

Брат встал с сидения, даже не пошатнувшись — вот что значит закончить класс боевого мага. Думаю, он с таким же невозмутим лицом смог бы и на драконе, выполняющем виражи, прокатиться.

Тяжелый плащ лег мне на плечи.

— А сам? — спросила я.

— Ты помнишь, чтобы я хоть раз мерз? — Родерик выгнул бровь.

Ну, что есть. Предрасположенность к огненной стихии сказывалась.

— Ну так что? Зачем ты рассказывал мне сказки про доставучую возлюбленную, которой никогда не существовало? Чтобы я встретилась с Тиреоном?

— А вариант, что я хотел проверить, заботиться ли обо мне моя младшая сестричка, ты не рассматриваешь?

Я тяжело вздохнула.

— Что такое, Рави?

— Не думала, что ты поможешь Тиреону встретиться со мной.

— Объективно, я помог тебе, а не ему, — фыркнул Родерик. — Я ведь хочу видеть мою прекрасную сестренку счастливой. Немного обидно, что для ее счастья мне надо сводить ее с каким-то там чешуйчатым.

— Эй! Ты...

— Я, я уже знаешь сколько лет я? Много-много. И что ты ожидала, Рави, когда показала мне такое расстроенное лицо, вернувшись из замка Виндрейвов? Что я буду стоять в сторонке? В отличие от вас, моих милых младшеньких, я никаких клятв о невмешательстве не давал.

— Ну, я думала, что ты его побьешь, — честно ответила я, игнорируя насмешливый взгляд брата.

— Да? Я уже давно прекратил драться без повода. К сожалению, мне нельзя подавать плохой пример другим, — подмигнул Родерик, откладывая документы, которые пытался прочесть.

Что ж, неплохо. В конце концов, надо же ему хоть когда-то отдыхать?

— Разве ты раньше не бросался в драку, как только кого-то из нас пытались обидеть? — не выдержала я.

— А Тиреон пытался тебя обидеть? — все также добродушно спросил Родерик.

Но от его фразы побежали мурашки по спине, хотя я точно понимала, что его злость направлена не на меня.

— Н-нет. Но вдруг?..

— Не может быть вдруг, — сказал Родерик. — Заклинание, которое я на тебя наложил, особенное. Если рядом с тобой окажется человек или любое другое существо, которое сильнее или хитрее тебя и желает тебе навредить, то я буду об этом знать. Не только навредить... Обидеть, использовать, обмануть. Должен же я побеспокоиться о моих неразумных сестричках?

Эй, а вот это обидно! Но в этом весь Родерик. Скрывать всепоглощающее беспокойство и тотальную заботу за ехидством — его отличительная черта.

— Раньше ты так не думал. Повзрослел? — попыталась я его поддеть. — Помню, как родители жаловались, что ты из-за младшего всю дурь выбил из десятка аристократов.

Родерик, в отличие от моих ожиданий, не пошутил, а ответил серьезно:

— Тогда были другие обстоятельства, Рави. Ты была слишком маленькой, чтобы помнить, да и к моменту твоего рождения все стало уже успокаиваться, но для нашей семьи тогда были непростые времена. Наши родители только-только закончили академию, заняв первое и второе место, получив титулы гениальнейших магов эпохи. Все ожидали, что они отправятся на службу к королю, но...

— Но они предпочли работать на себя, чем вызвали недовольство со стороны короля и его фракции, — кивнула я — это я уже слышала.

— Точно. Потом вроде бы все наладилось, но презрение со стороны двух фракций аристократов сохранилось. А там, где есть неразумные взрослые, не следящие за языком, всегда будут злые дети, готовые перенести это отношение на ни в чем не повинных детей. Особенно, если чувствуют свою безнаказанность.