— Слушай, а это не тогда, когда про тебя ходили слухи, что ты очень увлекся общением с противоположным полом? — спросила я, припоминая какие-то моменты из магических вестников.

То есть, не просто увлекся, его считали главным ловеласом столицы. Но слухи довольно быстро оборвались, я это запомнила лишь потому, что мой отец очень долго возмущался на тему современных мужчин, которые не знают границ и позволяют себя встречаться с девушками не по большой и глубокой любви.

— Ну...

— У тебя еще скандал был с одной дамой, — припомнила я.

— Каюсь, грешен, было. Но слухи знатно преувеличены. Я ни с кем не играл, никого не обманывал, только пытался понять, как работает любовь на практике, а не в романах, потому как был некоторое время чрезвычайно разочарован.

— Понял?

— Не очень. Но опыт приобрел, — рассмеялся Тиреон. — А потом повзрослел, оценил себя и свои действия по новому, ну и... решил не торопиться.

— С любовью?

— С тобой, — улыбнулся Тиреон. — Снова встал на должность наблюдателя, но к тому времени ты полностью погрузилась в магические исследования, поэтому найти тебя где-то на балу и нормально представиться было затруднительно. Да и не только. Ты в то время практически нигде не появлялась, поэтому мне оставалось только одно.

— Письма, — догадалась я, вспоминая первое письмо от герцога Тиреона Виндрейва.

Странно. Странно писать не самому опытному магу с просьбой найти брешь в магическом заклинании. Ну, я была талантлива, не отрицаю. И опыт имелся.

Но у некоторых магов всего этого было больше! С возможностями Тиреона он даже к совету архимагов обратиться мог, а в итоге написал письмо мне.

— Верно. Но ты только не подумай, что я писал тебе исключительно ради знакомства. Поначалу так и было, но позже я увлекся. В конце концов, у тебя не только прекрасный вкус и знание приключенческих любовных романов, но и знания в области магии. Да и в большинстве трактовок основополагающих магических теорий мы удивительно хорошо сходимся.

Я кивнула — все верно сказал.

— А потом ты стал меня приглашать прогуляться.

— Верно. И к себе, и прогуляться, и видами полюбоваться, и чай попить. Вот только всегда, абсолютно всегда получал вежливый отказ.

— Я не думала, что ты всерьез, — вздохнула я.

— Я не думал, что слова герцога и дракона может кто-то воспринимать не всерьез, — вздохнул Тиреон. — И вот когда я уже почти отчаялся...

— Ты организовал это нелепое похищение?

— Что? Нет, конечно! Во-первых, это невежливо. Я заинтересован в долгих отношениях, основанных на любви, понимании, уважении. Здоровых отношениях, — подчеркнул Тиреон. — Во-вторых, похищение абсолютно некачественное.

Я моргнула. Это как? Ой, сказала вслух.

— Тебя доставили в мой замок на полуживой карете, запряженной какими-то ненадежными животными и без единого защитного заклинания! Не взяли с собой даже нормальную одежду, не говоря уже о полном гардеробе, закусках и всех тех вещах, которые жизненно необходимы леди, — возмутился Тиреон.

— О. То есть, если меня похитят с фанфарами и в хорошей карете, то я могу считать, что ты приложил к этому руку? — Я задумчиво склонила голову.

— Я не планирую тебя похищать.

— Даже если больше никаких вариантов встретиться со мной не будет?

— Если ты сама этого не захочешь, то нет. Но, к сожалению, не все мои родственники разделяют мои мысли. Для некоторых счастье увидеть правнуков сильнее здравого смысла, разумности и вежливости.

— Твоя бабушка? — поняла я. — Она приказала меня похитить и доставить к тебе в замок?

— Не совсем так, — покачал головой Тиреон. — Но в том, что тебя похитили и отправили ко мне, виновата именно она.

— Это как? Проклятия на мне не работают.

— Так она не тебя проклинала, — ухмыльнулся Тиреон. — Возможно, немного твоих похитителей, но это не точно — все следы исчезли.

— Если не проклинала, то что?

— Наложила заклятие.

— Заклинать меня без моего согласия тоже не выйдет.

— Ага, вижу. Защитных амулетов, если присмотреться, на тебе больше, чем подле королевской сокровищницы. Но она его наложила не на тебя, а на меня. Чтобы я, наконец, соединился со той, в кого влюбился. Чтобы ты попала прямиком ко мне и не желала уходить. При этом бабушка даже не знала, кто ты. Я очень старательно скрывал — и мне это удалось.

Не желала уходить? Меня в библиотеку поэтому забросило?

— А разве на тебя что-то подобное действует? — окончательно растерялась я. — Ты же дракон, с тебя даже истинные проклятия, насланные врожденной проклятийницей, стекли как обычная вода. А ведь проклятия куда более... липкие, чем обычные заклинания.

— Разумеется. Если бы кто-то другой попытался наложить на меня подобное заклинание, то ничего бы не вышло. Но это была моя бабушка, признанная моим опекуном на магическом уровне. Более того, она искренне желала мне блага, да и само заклинание было распознано как безопасное.

— И оно сработало.

— Точно. Цепочка незначительных и абсурдных случайностей привела к тому, что ты оказалась в моем доме. А дальше случилось то, что случилось. Все запуталось, ты почему-то сбежала. Ну, то есть, я понял, что ты убежала, потому что Эбериус заставил тебя прослушать какие-то обрывки диалога, но это уже было позднее. В общем, основное я рассказал, но если у тебя остались вопросы, то я на них отвечу.

Я нахмурилась. Остались ли? Да их целое море! Но самый главный один:

— Почему ты так поздно решил встретиться со мной? Не в первую неделю, а значительно позже?

— Я же ответил на этот вопрос, — заметил Тиреон.

— Частично, — возразила я. — Что я такого должна была подслушать, чтобы сбежать и заняться принятием своих чувств?

— Мое признание. О, прости, я его обязательно повторю и сделаю все как следует, но чуть позже. И вообще... Если ты не обдумывала свои чувства, то почему ты вообще сбежала?

Я замолчала. Ну, чисто теоретически, свои чувства я обдумывала. Просто немного не так, как это представлял Тиреон.

— Перед тем, как я отвечу на вопрос, скажи мне, Тиреон. Мы когда в замке были, ты же со мной слегка флиртовал? — спросила я.

Спросила, чтобы моментально об этом пожалеть. Ай-яй, ну стыдно же! Лучше бы сразу в лоб сказала.

— Слегка? — растерялся Тиреон. — Я считал, что в плане флирта я сделал все, что мог, дальше — это уже перешло бы границы приличия.

Ну как можно быть настолько прямолинейным?! Неужели все мужчины такие — без капли смущения? Или вопрос в том, что я смущаюсь постоянно, когда рядом с Тиреоном? Второе, надо иметь смелость признать, что проблема во мне.

Это... карма? За то, что я всегда ругала бойких и сильных героинь, если они вели себя не так решительно и уверенно перед второй половинкой.

— Я перешел черту? — внезапно встревожился Тиреон.

— Нет, когда бы? — промямлила я.

— Когда рвал на тебе платье? Это, конечно, не по моей воле, но все же...

А-а-а! И зачем об этом упоминать? Я тут же уставилась в пол. Зачем вспоминать про тот неприличный случай? Нельзя сказать, что я была в ужасе или что мне не понравилось. Есть что-то особенное в том, чтобы ощущать себя героиней романов, которые ты так любишь...

Я попыталась взять себя в руки и засунуть смущение куда поглубже. Жаль только, что оно не засовывалось. То ли некуда было, то ли слишком много его.

— Хорошо. Если ты флиртовал со мной, то почему твоя бабушка сказала, что ты был влюблен в какую-то златовласку? — я попробовала переключиться на неприятные воспоминания.

— Она ничего подобного не говорила... — начал Тиреон, а потом резко прервался. — А! Ты про то, что слишком много мужчин было рядом с девушкой блондинкой, потому я не смог подойти? Ну так она про тебя.

— Меня? Я так-то рыжая, — напомнила я.

— Сегодня ты черная, — отметил Тиреон. — А тогда, когда моя бабушка тебя увидела, была светленькой. На некоторых мероприятиях она соблюдает правила, не пытаясь рассматривать ауры и истинные облики незнакомок. И вообще! Я не понимаю, почему ты не задумалась о том, что именно ты — та девушка, в которую так долго влюблен.

— А почему должна была? — удивилась я.

— Как почему? Потому что ты — мой абсолютный идеал.

Какой еще идеал? Тиреон издевается? Я скептически посмотрела на него, поджав губы. Врет или не врет?

— Тебе же нравятся милые девушки, не так ли? — спросила я.

— Да, конечно, — кивнул Тиреон.

— Полная моя противоположность. Так что я не могу быть твоим идеалом.

— Что за глупости? — нахмурился Тиреон.

— О, только не говори, что я милая глубоко, очень глубоко внутри, — не сдержалась я.

— Ты очень милая. И глубоко внутри и снаружи.

Я выразительно кивнула в сторону того места, где не так давно раскидывала плохишей по кустам:

— Милая? После всего, что ты увидел?

У меня, конечно, как выражалась моя подруга, своеобразное восприятие мира в связи с колоссальной силой и чрезвычайно острым чувством справедливости, однако это не значит, что я не могу оценивать черты своего характера здраво!

— Безумно, — уверенно кивнул Тиреон. — Как человек, который так ласково улыбается, избивая этих недомагов, может не быть милым?

Тиреон не шутил. Можно сказать, что я его глазах я действительно было абсолютно идеальной девушкой, которая, как он выразился, подходила ему полностью.

— И тебя ничего во мне не смущает?

— А почему должно? Ах, ну разве что одна вещь.

Ага, началось.

— Твое недоверие к тому, что я могу бесповоротно влюбиться в тебя, не замечая никого и ничего вокруг. Я развеял твои сомнения?