— Очень странно, что родственники могут потревожить разум, а интересные книги — нет, — заметила я.

Лично я испытывала бурю эмоций при прочтении книг.

— Давно доказано, что книги успокаивают. Да и для меня и эти книги, и общение с тобой стали одним из якорей в этом мире, — Тиреон улыбнулся одновременно тепло и грустно. — Большинство драконов теряют себя в магической силе не столько из-за слабости разума, сколько из-за плохой привязки к реальному миру. Драконы очень любят магию, им чрезвычайно любопытны границы их силы. Мне, кстати, тоже. И это главное, что нужно обуздать. Кому-то везет — у них есть любящая семья и интересное дело. У меня на тот момент была лишь моя дорогая бабушка. И она беспокоилась, что одной ее недостаточно, чтобы я был заинтересован в этом мире. А потом внезапно появилась ты.

— Ты в меня влюбился уже тогда? При первой встрече? — растерянно спросила я.

— М, я бы не отказалась, чтобы так оно и было, но... нет. Скорее, ты пробудила во мне любопытство такой силы, невероятный интерес, что стала тем самым дополнительным якорем, которого мне и хватило, чтобы остаться в этом мире.

— То есть, всего одна встреча — и ты несколько лет не мог утолить любопытство? — не поняла я.

Звучало как-то уж слишком нереалистично даже для любовных романов.

— Кхм, дело не в этом. Не только в этом. Тогда мне было немного интересно, но... — Тиреон вздохнул. Мне показалось, что он словно набирается смелости. — Сразу скажу — ты можешь ударить меня, если захочешь. Мне запрещалось пользоваться артефактами связи, но в моем полном доступе были артефакты наблюдения. И я...

И замолчал! Ну уж нет, никаких пауз. Мне надо сразу понять — бить, убивать или бежать с позором. Что он видел?

— Ты наблюдал за мной? — спросила я.

И я не почувствовала? Родители не поняли? Что он видел? Когда? Как?

— Немного. Сначала проверял, все ли у тебя в порядке...

— Все ли у меня в порядке? — зашипела я. — Ты когда это проверял? Когда я переодевалась? Или когда плавала в озере?

— О нет, Равенна, ты не так поняла! Не волнуйся, я не видел ничего лишнего! — Тиреон замахал руками.

— Да-а-а?

— Конечно. Я мог наблюдать за кем-то исключительно через артефакты в общедоступных местах. Королевский дворец, королевский сад, общественная лаборатория, городская библиотека, зал для выступлений в магической башне — только там, где королевская семья официально установила артефакты наблюдений ради общественной безопасности.

— И как ты получил к ним доступ? Ведь только стражи и доверенные лица королевской семьи могут просматривать.

— Меня включили в список наблюдателей. Бабушка посчитала, что что-то подобное меня развлечет и не даст слишком уж сильно отвлечься от этого мира.

— И ты использовал эту привилегию в своих целях? — спросила я, качая головой.

Не то что осуждала, но удивилась! Тиреон казался слишком правильным для подобных вещей.

— Не совсем так. Видишь ли, в первый раз я следил не за тобой, а за одним бароном, которого подозревали в жестоком обращении с детьми. Дело сложное и муторное. И именно с дочерью этого барона ты умудрилась подружиться.

И случайно поучаствовать в операции по его поимке. Ну не удержалась я, когда он милой девочке пощечину дал с такой силой, что та отлетела. Я ему тоже дала пощечину. Любовным романом, который весил почти шесть килограмм. Подняла магией. Барон со мной, возможно, и справился бы, но чего-то такого совершенно не ожидал. А потом налетела стража, его арестовали, ну и...

— Потом было второе дело — и ты снова оказалась в эпицентре, после чего я понял, что можно следить за тобой, а не за преступниками. Рано или поздно ты все равно на кого-нибудь наткнешься. По крайней мере, такое оправдание я мог бы использовать для того, чтобы меня не наказали за превышение полномочий. Более важная причина была в беспокойстве. Ты не слабая, но ведь нет никакой гарантии, что ты не наткнешься на более сильного противника и не пострадаешь?

Я вздохнула. Что ж, нельзя сказать, что Тиреон не прав.

— Как ты понимаешь, я не мог видеть что-то неподобающее. Более того, даже если бы мог, я бы себе подобного не позволил, — продолжил Тиреон.

Он не врал. Ну а какой смысл? Если бы он сейчас не признался, то я бы никогда не узнала об этом наблюдении.

— Тогда почему извиняешься?

— Потому что наблюдал за тобой не только из-за работы? И позднее даже не из-за беспокойства о твоей безопасности, а потому что мне нравилось? Нравилась... ты...

— Хорошо. Допустим, я тебе нравилась. Тогда почему ты не пытался пообщаться со мной? Ты же обещал, что как только получится, то сразу же начнешь мне писать? Или я должна была в каждой деловой переписке пытаться отыскать твой след?

— Как только я вышел из уединения, то решил встретиться с тобой. Письма показались мне слишком обыденными, личная встреча казалась прекрасной идеей.

— Но?

— Но все пошло немного не так, как я ожидал. Прошу учесть, что я был молод, глуп, вспыльчив и, наверное, прочел слишком много любовных историй, которые ты мне рекомендовала.

В общем, не прошло и недели после завершения уединения Тиреона, как он решил разыскать меня. Не написать письмо или связаться через магический кристалл, а встретить лично. Да и на связь через кристалл надо было разрешение, а Тиреон, точнее, Риот в свое время успешно отказался.

— Бабуля мне тогда сказала, что заявиться к тебе домой будет немного... странно, ведь общались мы не так уж много и близко, чтобы я наведался к вам. Поэтому я решил встретиться с тобой на балу. Ох, я как вспомню, как старался добыть информацию о тебе...

— Но у тебя же были артефакты наблюдения?

— Именно. Были. Как только я вышел из уединения, то сразу же от должности отказался, о чем не единожды пожалел впоследствии, ведь узнать о Равенне Ноксторн хоть какую-то информацию было довольно сложно. Но мне повезло. Чета Вертовски — близкие друзья моей матушки — устраивали бал. И я как раз увидел тебя в списке гостей.

— Вертовски? — спросила я, пытаясь вспомнить, почему эта фамилия вызывает во мне столько неприязни. — Что-то знакомое...

О, точно! Это их мерзкий сынок подливал девушкам из знатных, но бедных и потерявших влияние семей, странные зелья. И я вместе со своей подругой поймала его на этом деле, что спровоцировало драку. Ну, я отобрала доказательства, он хотел их уничтожить, я была против, ну и...

— Дело о незаконном использовании зелий контроля разума, — подсказал мне Тиреон.

— Ага, точно. Получается, ты все это видел, да?

— Не только видел, но и участвовал.

— Я правильно понимаю, что ты увидел меня в драке, вспомнил романы, в которых героини были милы, вежливы и решительны, сравнил со мной, и получил отрицательное впечатление?

— М?

— Ну, ты видел, как побила этих негодяев? — уточнила я. — Поэтому не стал ко мне подходить.

В конце концов, в тех книгах, которые я советовала Тиреону, таких героинь не было. Они решали проблемы умом и хитростью...

— О нет, я не просто видел, Равенна. Ты меня побила, — улыбнулся Тиреон. — Стукнула тремя заклинаниями, испортила костюм, который я подбирал для встречи с тобой несколько часов.

— Что?

— То, — передразнил меня мужчина.

— Но как я могла? — недоверчиво пробормотала я. — Ты же сильнее меня.

— Я был слишком удивлен, когда мне прилетело ни за что и ни про что, поэтому не среагировал вовремя. Видишь ли, я подошел в самый разгар выяснения ситуации с зельями, ты была слегка взвинчена, я — чрезвычайно воодушевлен, размышляя о нашей встрече, в результате пропустил пару заклинаний.

Скорее, пару десятков. Я тогда отбивалась без капли стеснения.

— Но я не бью ни в чем не повинных людей, — удивилась я.

— Ты не считала меня невиновным. Видишь ли, когда я только подошел, то сыночек пары Вертовски окликнул меня, потребовал помочь с зельями и подставил меня по полной.

— Почему ты потом мне ничего не объяснил?

— Потому что был жутко разочарован и обижен. В конце концов, я ведь не так уж сильно и изменился. Даже аура осталась прежней. А ты меня совсем не узнала, хоть и смотрела прямо в глаза не меньше минуты.

Я сомкнула руки в замок — сказать было нечего. Я, даже если бы постаралась, навряд ли смогла бы вспомнить Тиреона в тот момент.

— Тебе нужно было подойти в более спокойной обстановке, — выдохнула я.

— Нужно. Но я не додумался. Тогда я думал лишь о том, что только я запомнил тебя, только мне было важно когда-то встретить тебя. Не винил, совсем нет. В конце концов, я не был для тебя кем-то особенным. А вот ты — да. Но разочарование от разрушенных ожиданий не исчезло. Я едва не сжег все те романы, которые ты мне советовала прочитать и которые я прочел...

— Так вы с твоей бабушкой об этом ненависти к романам говорили? — В голове возникли обрывки подслушанного разговора.

— О какой ненависти... А! Да, конечно. Но это было давно.

— И сейчас ты их не ненавидишь?

— Разумеется, нет. Кхм, моя бабушка вообще очень любит вспоминать этот случай. И не упускает возможности меня подразнить. Еще раз повторюсь, что то, что я сделал, было глупо, неразумно, недостойно мужчины...

— Ты тогда был взрослым? — нахмурилась я, пытаясь прикинуть примерный возраст Тиреона в тот момент.

— Нет. Можно сказать, что только учился. По крайней мере, когда я остыл после того случай, едва не натворив глупостей.