— Да, конечно. Решите с ними, нужно ли сообщать о произошедшем. Если нет, то я сам все тут решу, — сказал Тиреон.

— Я могу разобраться сама, — возразила я.

— Нет уж, позвольте мне.

— Я должна закончить, что начала, — упрямилась я.

Мне брата, в конце концов, надо позвать. А ему лучше с Тиреоном не встречаться.

— Послушайте, леди, позвольте мне побыть мужчиной и разделить ваши проблемы, — продолжал настаивать Тиреон.

— Побудьте мужчиной и проводите перепуганную даму к родителям!

— Она уже ушла.

— Что? — Я огляделась — Кэт и впрямь умудрилась сбежать в разгар перепалки.

— Уже где-то около дворца. А теперь, Равенна, давай немного поговорим.

Этого стоило ожидать. От дракона так легко не спрятаться, особенно если этот дракон ищет тебя.

А Тиреон...

Я посмотрела внимательнее. Да, искал. Иначе зачем ему приходить на королевский бал? Любую встречу он сможет провести в более комфортном для себя месте. Любую, кроме встречи со мной. Надо поговорить, но что-то я к этому совсем не готова... Удрать?

— Если ты планируешь сбежать, Равенна, то должен тебе сообщить, что я бегаю быстрее тебя.

— Даже не думала, — без всяких угрызений совести соврала я. — О чем ты хочешь поговорить?

— О том, почему ты сбежала. То есть, сейчас я могу примерно догадаться, но, увы, у меня не было возможности услышать все от тебя.

Я выгнула бровь. Он серьезно?

— Была, но ты ее упустил. Целая неделя, чтобы навестить меня.

— Тут такое дело... — Тиреон раздраженно поморщился.

Внезапно из его рук вырвалась маленькая черная молния и отправилась прямиком в кусты.

— Что ты делаешь?

— Предотвращаю побег. Кто-то еще желает покинуть место происшествия? — громко спросил Тиреон.

— Мы не желаем слушать любовные ссоры, — донесся злой шепот.

— Это не ссора, это примирение, — вздохнул Тиреон.

— Тем более! — воскликнул бывший жених мой подруги.

— Завидно? — не сдержалась я.

— Чему завидовать? То, что кто-то планирует примирение, еще не значит, что он свершится.

— Равенна. — Тиреон уставился на меня полными удивления глазами. — Это он так проклясть меня планирует? Если я его прибью ненароком, ты же не станешь свидетельствовать против меня?

Голос в кустах затих. Ну, я бы тоже замолчала: проклятие дракона — наверняка вещь серьезная. Не знала, что такое возможно.

Неожиданно по всему саду пронеслась магия, а все успешно поверженные мной недопохитители (совершенно не такие добрые и качественные, как мои) оказались под действием драконьей магии обездвиживания.

— Пойдем в другое место? Никакой романтики, когда меня постоянно перебивают, — пробормотал Тиреон.

И какой романтики он желает? Дамский угодник! Предатель прекраснейших любовных романов! Но вопреки желанию сбежать, я кивнула. А что? Даже если ответ мне не понравится, то хотя бы любопытство удовлетворю.

— Только при условии, что ты честно ответишь на все мои вопросы.

— Конечно, — кивнул Тиреон.

Тропинка, по которой мы с Тиреоном прошли к не самой заметной беседке, была мне незнакома. Хотя в свое время я неплохо изучила сад и дворец. Неужели какое-то тайное место? Мы с Тиреоном вошли в беседку, плотно увитую небольшими розами, и сели друг напротив друга.

Тиреон не мялся, не выдерживал паузу, а сразу начал разговор.

— По поводу того, почему я не навестил тебя сразу. Тут вся проблема в Эбериусе. А! Что скрывать, не только в нем. Но, по большей части, именно в нем. В общем, когда ты покинула замок, он прилетел в мой кабинет и, рыдая, сознался, что позволил тебе подслушать весь наш разговор. Увы, без подробностей.

— Я его не просила! — тут же сказала я. — Он сам влетел в комнату и начал показывать картинку, я отказывалась.

— Я знаю.

— Откуда? — Я так удивилась, что едва не вскочила со скамейки. — Неужели сознался? Не может быть, чтобы он так себя подставил...

— Скажем так, к тому времени, когда я понял, в чем беда, единственный шанс Эбериуса на выживание — это чистосердечное, если у этого артефакта есть хоть какое-то подобие сердца, признание, — ответил Тиреон. — В общем, я так поздно прибыл к тебе, потому что был уверен, что ты целиком подслушала наш с бабулей разговор, все знаешь о моих чувствах, но тебе нужно время, чтобы их принять. И не тревожил тебя. Но...

В общем, все дело и впрямь было в Эбериусе. Он был до такой степени напуган тем, что натворил, что вместо того, чтобы передать мои слова напрямую Тиреону, чтобы рассказать, что подслушали мы Тиреона не целиком, а частично, начал словоблудить. То есть, Эбериус это потом назвал подведением к теме, но в какой-то момент он начал говорить так много, так бессмысленно, еще и ляпнул что-то нехорошее, из-за Сицилия наложила на него заклинание немоты. И вся важная информация, кроме того, что Эбериус подслушал разговор Тиреона и Сицилии (и показал его мне), осталась нераскрытой. И, конечно же, ни слова о моем о условии: если я нравлюсь Тиреону, то он должен навестить меня в течение недели.

— Позже я уже понял, что что-то не так, когда от тебя не пришло сообщений, когда все мои письма не получили ответа, заставил бабушку снять заклинание и узнал все, что случилось, но было уже поздно. Точнее, для быстрого разрешения недоразумения. Поэтому, Равенна, чтобы развеять все недопонимания, давай поговорим обо всем с самого начала.

— С какого начала? С того момента, как я ушла из твоего замка?

— Я думал, что мы начнем с того, как я впервые встретил тебя. И влюбился.

— В кого влюбился? — спросила я.

Он мне тут про свою первую златовласую любовь будет рассказывать?! Побью. Даже если мне это будет стоить жизни, я изобью его до полусмерти. Но прежде, чем мой гнев дошел до высшей точки, Тиреон тихо произнес:

— В тебя.

Что? Когда он успел? Как так вообще вышло? Неужели за все то время, что я была в замке? Это вообще возможно? Стойте, а что со златовлаской?

— Я... это... — слова не шли. Мысли, собственно, тоже. Я всегда была достаточно эмоциональной, но предпочитала действовать, а не впадать в ступор, как сейчас.

— М? — улыбнулся мне Тиреон.

— Это признание? — выдавила я из себя.

— Можно сказать, что да.

Можно? Неужели нельзя ответить просто «да»?

— А можно, что нет? — спросила я раздраженно.

— А можно подождать чуть более романтичного момента, когда я сделаю все как следует, — сказал Тиреон. — Пока я только буду объяснять. Ну и каяться заодно?

Тиреон отвел взгляд, а потом и вовсе запрокинул голову, уставившись в потолок беседки.

— Каяться? — я едва не подавилась воздухом.

— Именно. В конце концов, я немного переборщил, ты в полном праве злиться на меня, когда узнаешь правду. И даже побить, если захочешь.

— Я хочу побить тебя сейчас, — сказала я, чувствуя, что еще немного загадок и недоговоренностей от Тиреона, то мое терпение окончательно умрет — и без того доживало последние мгновения. — Можно?

— Пока нельзя. Потом, потом, — замахал руками Тиреон, снова посмотрев на меня. — С чего бы начать?.. Скажи мне, Равенна, ты помнишь, как встречала на балу мальчишку по имени Риот?

— Конечно, — тут же кивнула я. — Ты его знаешь? Это твой родственник? Он вообще жив?

О том, что я очень хотела связаться с Риотом и возобновить нашу дружбу, умолчала. Передо мной вроде бы как влюбленный мужчина. Это не точно, но все же... Навряд ли в процессе серьезного разговора стоит говорить о том, что разыскиваешь и жаждешь увидеть кого-то другого.

— Эм, я его очень хорошо знаю. Ну и, как видишь, Риот живее всех живых.

— Подожди... — начала я.

Догадка промелькнула, но озвучить ее я так и не смогла. Зато смог Тиреон:

— Я тот Риот, которого ты когда-то встречала. Это мое второе имя, помимо Тиреона, но о нем мало кто знает.

Я шумно выдохнула.

— А теперь все по порядку.

— С самого начала начну, — поддакнул мне Тиреон.

Глава 21

Глава 21

Тиреон Энстейшан Риот Кириус Виндрейв — полное имя Тиреона. Спасибо моей хорошей памяти, запомнила легко. И сопоставила.

В детстве дракону дается несколько имен, которые по мере роста сменяют друг друга. Сначала — несмышленыш, который не выходит из поместья, наслаждается детством и начальным обучением. Кириус.

Потом подросток, который появляется в обществе.

— Ты застала меня в самый сложный период. Взросление драконам всегда дается нелегко.

— Слишком много странной логики, которая мешает общаться с другими детьми?

— И слишком много силы, которую трудно контролировать, — добавил Тиреон. — Драконы настолько редки, что их едва ли не считают мифами. Но это не только из-за того, что мы редко появляемся на свет. Очень мало драконов проходит принятие своей силы. Ее слишком много для неокрепшего разума.

Я нахмурилась. Неужели это так опасно?

Более чем. Как объяснил Тиреон, если силу не удается взять под контроль, то в ней легко раствориться. И как только последняя мысль исчезает, происходит большой взрыв, вполне способный снести одно не большое королевство.

Именно поэтому подростков-драконов в период, когда их сила начинает резко расти, отправляют в так называемое уединение. Если есть достаточно сильный и взрослый родственник, готовый сопровождать подростка, то он отравится с ним вместе, поможет в кое-каких моментах. Если нет, то дракон остается совсем один на долгий период.

— Ты поэтому отказался тогда от общения? — спросила я, наконец, осознав причины странного поведения Риота.

— Точно. В период обуздания силы запрещено любое общение, которое может потревожить разум. Конечно, если бы у меня не было сопровождающего, то мне бы разрешили пользоваться артефактом связи, чтобы общаться с родителями или близкими родственниками. Но так как я был с бабушкой, то у нас не было средств связи вообще. Зато мне разрешалось делать все остальное. Например, читать книги. Тогда я и начал читать любовные романы, как ты мне и советовала.