Судя по всему, мечтам Луция о собственной банде северян не суждено было сбыться.

– Налюбовался? Бежим! – Гладиатор подлетел к Луцию и за шиворот рванул за собой Тумура, вырывая того из оцепенения.

Луций бежал. Его мутило от слишком большого количества печатей и заклинаний, от прожигающей виски головной боли и горького запаха ржавчины на одежде. Он не смог бы выразить словами, насколько ему надоело пачкаться в чужой крови. Когда он убил впервые, он запаниковал. Во второй раз – впал в оцепенение. Сейчас же Луций не чувствовал ничего, кроме раздражения. Когда-то он помнил лица людей, погибших на его глазах. Сейчас они смешались в одно багровое пятно.

Терций увел их с тропы и наконец сбавил темп. Легкие Луция жгло. Он замедлился, качнулся и вцепился в ствол дерева, хватая ртом воздух. С трудом выровняв дыхание, он без слов подтащил к себе Терция, чтобы излечить его раны. Печать потребовала неимоверных усилий. Мысли расползались в стороны как муравьи, не давая сосредоточиться. Луцию казалось, что он выдавливает из себя последние крохи магии. Терций хотя бы стоял смирно и не сопротивлялся.

– Порядок, милаха. – Он подвигал исцеленным плечом, растер место ранения и взял Луция за подбородок, напряженно вглядываясь в его лицо. – Ты как? Выглядишь как обморочная мышь.

– Нормально. – Луций отпихнул гладиатора и привалился к стволу дерева. Он прикрыл глаза и попытался успокоить колотящееся сердце. – Кто-то еще ранен? Тумур?

– Я… – Голос Тумура оборвался глухим чавкающим звуком.

Луций знал этот звук. Он был отвратительно знакомым. С таким звуком лезвие разрубает плоть и кости. Вздох Тумура застрял в глотке и вырвался сиплым криком.

Он умер почти мгновенно. Топор вошел ему в основание черепа. Испачканное кровью покрасневшее от слез лицо успело исказиться удивлением, а потом озарилось едва заметной улыбкой. Словно он был и рад умереть.

Долговязый северянин с землистым лицом равнодушно выдернул долото и обтер кровь о свою тунику. Терций оказался рядом еще до того, как тело Тумура рухнуло на землю. Он вонзил меч рабу в живот, мстительно провернув лезвие, и пинком отшвырнул его на несколько шагов. С глухим стоном раб повалился навзничь и замер.

– Вот говно, – еле слышно пробормотал гладиатор и осторожно развернул упавшего ничком Тумура на спину, – прости, друг. Не уследил.

Луций растерянно опустился на землю и, не моргая, уставился на Тумура. Веснушки на красивом и будто бы еще помолодевшем лице смешались с брызгами крови. Медный локон прилип к щеке. Слишком быстро. Слишком неожиданно. Они ведь смогли оторваться…