Чем дольше это продлится, тем сильнее он будет меня презирать.

ТЕМ СИЛЬНЕЕ Я БУДУ ПРЕЗИРАТЬ САМУ СЕБЯ.

ТЕМ СИЛЬНЕЕ Я БУДУ ПРЕЗИРАТЬ САМУ СЕБЯ.

– Как тебе моя речь? – прерывает молчание он. – Все время, пока я ее произносил, мне казалось, будто ты смеешься надо мной за то, что я чересчур серьезен. Знаю, получилось несколько идеалистично, но это то, что я всегда хотел сказать. Только мне никогда не хватало смелости. А потом я встретил тебя и понял…

Черные, словно полночь, глаза Люсьена отрываются от моего лица.

– Прости. Я забегаю вперед.

Повисает очередная долгая пауза, напряжение настолько плотное, что мне кажется, будто я дышу расплавленной сталью.

– Малахит здесь? – спрашиваю я.

Люсьен качает головой.

– Нет. Я сказал ему, что хочу побыть один. Он, как обычно, не послушался, но после того, как я сказал ему, что встречаюсь с тобой, согласился. Не то чтобы у меня много времени. Уверен, он уже идет сюда, пока мы тут беседуем, просто у него сломана нога…

Значит, мне нужно поторопиться.

– Как бы там ни было, – начинаю я. – Думаю, ты стал бы замечательным королем.

Его глаза щурятся, но улыбка все еще играет на губах.

– Стал бы? Что ты имеешь в виду?

КАК ОН ДОВЕРЯЕТ ТЕБЕ, – голод буквально исходит слюной.

КАК ОН ДОВЕРЯЕТ ТЕБЕ, – голод буквально исходит слюной.

Я приближаюсь к нему, не в силах даже на секунду представить себя соблазнительницей. Моя кожа умоляет о новом прикосновении к нему, мечтает почувствовать, как человеческие чувства струятся по нашим венам, его и моим одновременно. Его пальцы, такие длинные и тонкие…

ВЫРВИ ИХ ОДИН ЗА ДРУГИМ. ЗАСТАВЬ ЕГО СТРАДАТЬ, КАК ОН ЗАСТАВИЛ СТРАДАТЬ ТЕБЯ…

ВЫРВИ ИХ ОДИН ЗА ДРУГИМ. ЗАСТАВЬ ЕГО СТРАДАТЬ, КАК ОН ЗАСТАВИЛ СТРАДАТЬ ТЕБЯ…

Люсьен неподвижен.