Выбраться из лагеря оказывается сложнее, чем ожидалось, – спит только знать. Улла проверяет, как повара готовят сладкие пироги к завтраку. Стражи неустанно патрулируют лагерь, все еще настороже после замеченных сегодня бандитов. К счастью, большая часть патрулей курсирует вокруг шатра принца, предоставляя мне возможность в перерыве пробраться к стойлам. Спрятаться среди лошадей куда проще, чем в толпе людей, их тела надежно маскируют меня, пока я крадусь к окраине лагеря, за которым начинается лес. И лишь оказавшись полностью в тени, я оглядываюсь назад – на масляные лампы и лагерные костры, разгоняющие тьму.

Лес знаком мне лучше любого дома, в котором я когда-либо жила, – запах деревьев, лишайника, гнили и сухих листьев. Тот же, что и в лесу Ноктюрны.

Ноктюрна. Я не видела ее всего две недели, а кажется, будто два месяца. Я знаю, она сдержит слово и вернет мне сердце, но только если я принесу ей сердце принца. Если же нет…

Я зажмуриваю глаза и расслабляю плечи. Восточная тропа коротка, но извилиста, и мне приходится взобраться на холм, чтобы увидеть тисовое дерево, выросшее в маленьком скалистом ущелье. Его скрюченные ветви раскинулись среди сосен – само дерево, старое и лишенное коры, выбелено солнцем. Мертвое дерево.

Подходящее место для того, чтобы со всем покончить.

Люсьена нигде не видно, но он был и навсегда останется Шорохом. Он где-то здесь, скрывается в тени, среди скал. Только не на севере – слишком открытое место. Прятаться за упавшим стволом было бы чересчур очевидно. Остается лишь один вариант. Я медленно подхожу к белому тису и прислоняюсь к стволу.

– Если тебя тут нет, значит, я теряю хватку, – говорю я. Люсьен, криво улыбаясь, выходит с другой стороны ствола, и его с недавних пор короткие, цвета воронова крыла волосы развеваются на ветру.

ВОТ ТЫ ГДЕ, МОЙ ПРИЗ. МОЯ ДОБЫЧА. Голод вспыхивает, словно пламя, облизывая мои внутренности.

ВОТ ТЫ ГДЕ, МОЙ ПРИЗ. МОЯ ДОБЫЧА. Голод вспыхивает, словно пламя, облизывая мои внутренности.

– С трудом верится, что ты когда-нибудь потеряешь свою сверхъестественную способность меня отыскивать, – отвечает Люсьен. На нем темный доспех Шороха, в котором он был во время нашей первой встречи. Меч Варии по-прежнему прикреплен к его поясу – если я не смогу атаковать внезапно, он ответит, и повторение дуэли обернется катастрофой: долгой, мучительной и грязной. Нужно действовать чисто и быстро. Я должна как можно быстрее покончить с этим, ради самой себя – чем дольше это будет продолжаться, тем сильнее будут сомнения.