– Полное.

– Синали Эмилия Уостер. – Пауза. Я думаю. – Синали фон Отклэр.

– Какой сейчас год?

– 3442-й.

В коридор вторгается приглушенный шум голосов из студии. Ракс тянется к моему лицу, но я морщусь, и он протягивает мне платок.

– Там еще осталось у тебя под носом.

Вытираю под носом рукавом – голубой шелк становится влажным и серебристым, с прилипшими к нему короткими черными волосками.

– Нейрожидкость. Я была права.

– Во время поединка с Ольриком платок, который передал Сэв, был при тебе? – допытывается Ракс.

– Не твое дело.

Конечно, платок был при мне, но Раксу меньше всего надо знать о моих привычках, связанных с верховой ездой. Я перевожу взгляд на окна вдоль длинной стены комнаты, смотря на кипящую за ними жизнь Центрального района.

– Слушай, я понимаю: ты леди занятая. И тебе незачем отвечать на мои сообщения или рассказывать, как у тебя дела, но мне надо знать, что ты в порядке, когда мы покинем эту комнату.

– Я ведь уже объяснила, – оскаливаюсь я, собравшись с силами, – спать с тобой я не стану. Так что можешь больше не притворяться, будто тебе не все равно.

Он хмурит брови:

– Думаешь, я притворяюсь?

– Так всегда бывает. – Я снова стираю серебристую жидкость из-под носа. – Благородные вроде тебя пользуются другими, делая вид, будто им не все равно, чтобы усыпить бдительность. Просто ты опережаешь большинство остальных.

– Я не… я не собираюсь тобой пользоваться, Отклэр. Только хочу знать, что с тобой все хорошо. Наездники заботятся о своих.

– Я тебе враг.