Aes ~aeris сущ.

1. плата

2. долг

Сначала Ракс Истра-Вельрейд ощущает холод.

Металл обжигает его живот, его руки – он повсюду. Затуманенный разум отмечает, что он раздет. На костяшках пальцев саднят неглубокие ссадины: следы драки. Он помнит, как явился в Лунную Вершину и как пусто стало у него внутри, когда Синали захлопнула дверь перед его носом. Помнит, как подступил к нему бывший принц, а дальше была темнота… но там, где он сейчас, зверски холодно. Он выживет, по крайней мере, успеет сесть. Он выпрямляется на металле, и скудные цвета и еще менее многочисленные формы складываются в единую картину перед его глазами.

Он в камере.

Окон нет. С потолка свисает светодиод, тускло освещая помещение. Есть вентиляция, но слишком высоко, чтобы на нее рассчитывать. Вода в ведре, закрытое сточное отверстие в полу для естественных надобностей, и больше ничего. Гладкие металлические стены, гладкий металлический пол… это помещение предназначено для того, чтобы держать в нем кого-то.

Ракс фыркает и вращает плечом, разминая сведенные мышцы. Если его решили запугать условиями в камере, посмотрели бы на кабину боевого жеребца после двух недель непрерывных тренировок. Постоянные носовые кровотечения, вечные синяки и ссадины. В то время, хмыкает он себе под нос, испражняться ему приходилось в угол, а при перегрузках он всякий раз умудрялся замараться. А вода – вода была привилегией, которую еще требовалось заслужить заученными маневрами и точностью позиционирования, она не просто стояла рядом, чтобы пить, когда пожелаешь. Так что, когда в стене камеры вдруг открывается дверь, Ракс откидывается назад, расслабленным жестом заложив руки за голову, и любезно улыбается.

– Уютное у вас тут местечко.

Постукивание украшенной сапфирами трости предваряет в равной мере любезную улыбку на неприметном лице, под шевелюрой цвета ухоженного песчаного пляжа. Бывший принц.

– Я рад, что оно пришлось вам по душе. Ничто не идет вразрез с хорошим вкусом более, чем предоставление гостям неподходящих покоев.

– Значит, вот кто я такой? – невозмутимо спрашивает Ракс. – Гость? Стало быть, могу отлучиться, чтобы переменить костюм?

Он указывает на свою наготу, но Литруа отвечает улыбкой змеи, которая вот-вот разинет пасть, – почти такой же жуткой, как улыбка его матери. Ракс с трудом сдерживается, чтобы не передернуться.

– Увы, нет, – говорит Литруа. – До тех пор, пока не будет завершено наше дело. Видите ли, это вопрос безопасности – вы ведь связаны помолвкой с семейством, которое не считает ниже своего достоинства нашпиговать жучками вашу одежду.