Ракс сжимает кулаки. Иметь смысл все это не должно. Значит, поэтому Дравик так настойчиво старался разлучить их, держал Синали в изоляции, – чтобы у нее не было причин жить? Слишком жестоко, слишком расчетливо, даже в голове не укладывается.

Ему удается достичь подобия сосредоточенности: если бы Литруа хотел просто убить его, то не удосужился бы раздеть догола и держать избитого на холодном металле. Этому человеку от него что-то нужно.

– Зачем я здесь, ваше высочество?

Безумный азарт в глазах принца гаснет.

– А вы как думаете?

– Вы притащили меня сюда, потому что хотите, чтобы я навсегда отстал от Синали, или ради еще какой-нибудь херни, так? – Ракс подается вперед, напрягая мышцы, вода просачивается под его босые ноги, ярость – в его глаза: ярость из-за того, что этот старый лживый мудак использует Синали ради получения власти, так же, как родители использовали его самого. Звучание его слов гораздо мягче его стиснутых кулаков: – Вы меня не заставите, ваше высочество, хоть режьте. Можете отрезать мне яйца, язык – мне все равно. Я не откажусь от нее. Так что лучше просто убейте меня, и на этом закончим.

– Да, вы, видимо, весьма увлечены ею, – громкие заявления Ракса Дравик пропускает мимо ушей. – Вот почему я надеюсь, что вы согласитесь на мое предложение.

Отражение Ракса в луже замирает, он хмурится:

– Какое еще предложение?

Принц улыбается, как лис, получивший разрешение напасть.

– Вы слышали о боевом жеребце по имени Адский Бегун?

– А то.

– И вам известно, каково его истинное назначение?

– Надрать кому-нибудь из наездников задницу, если мы забудем свое место. Чтобы мы и думать не смели, что в чем-то лучше короля. Или… – он судорожно сглатывает. Явн. – …бунтовать.

Принц смеется:

– Действительно. Адский Бегун неизменно могуч, кто бы на нем ни ездил.

Мысли Ракса словно опрокидываются, зачерпнув воды, и эта «вода» – многолетняя болтовня Мирей об Адском Бегуне, с наездниками которого так быстро случается перегрузка. С Адским Бегуном что-то не так. И с Разрушителем Небес тоже.

Он делает рывок, Литруа не останавливает его, и Ракс, сгребя в кулак воротник принца, шипит ему в лицо:

– Что ты с ней сделал?