Космос вытягивает из меня нервы. Гравитация не дает закрыть глаза. Что намерена сделать Мирей и почему пока она не делает ничего? Я перехватываю копье так, что сразу ясно – готовлюсь к «мостовому устою Суэро», маневру, нацеленному на шлем, очевидно и болезненно, но Мирей не пытается собраться, сменить стойку, перераспределить вес, изменить мощность двигателей. Только продолжает пылать яростью, бездействовать, и все. Я намерена нанести по ней удар. Намерена победить.

Мы обе проносимся через терминус – голубое и золотое свечение, с воплем мчащееся навстречу аннигиляции. Наше серебристое копье целится точно в золотистую гриву Мирей. Кролику и льву никогда не стать друзьями: у льва клыков слишком много, у кролика их нет.

я выиграю.

Мысленным взором я вижу последний кружок уже зачеркнутым.

покойся с миром, мать.

Вспышка. Вскрик.

Боль.

Но… она меня не задела! Даже не попыталась, а мое тело наполняется болью, как банка под краном, – от ступней по ногам, так что мышечные волокна напрягаются, деревенеют, сдавливают сами себя. Куда? Куда она попала? Как? У меня сводит кисти, пальцы складываются идеальным кольцом, и, едва оно замыкается, копье выстреливает из них, оттягивается силой гравитации назад, прочь от меня, к звездам.

Звезды.