– И что, – возмутилась я, – одна неудача не означает провал. Данные с Мельниса чуть не стоили нам с Андреем жизни. Думаешь, я не сделала копии?

– Копии? – еле слышно переспросил Питер.

– Конечно, десятки копий. Я сама работаю над расшифровкой, осталось немного. Скоро мы возьмем предателя.

– Что ж, это… разумно, – сглотнув, признал Адлерберг. – И все же мы были обречены с самого начала. Восстанию три года, а мы только и делаем, что мутим воду. Играемся в международное право, строим бесполезные базы для защиты от бомбежек, которые толком никто так и не начинал, отсиживаемся в лесах, как крысы, по-тихому за спиной у Диспенсеров вербуем союзников, вместо того чтобы сделать уже хоть что-нибудь. Да хоть взять и подорвать Данлийскую систему к хренам!

За несколько недель регулярного общения с Питером у меня выработался иммунитет к его экспрессивно-живодерским высказываниям. По правде, их уже давно никто не воспринимал всерьез. Сделав очередной глоток из бокала, я равнодушно пожала плечами.

– Ты же в восторге от Данлийской системы, разве нет?

Усмехнувшись, он расслабленно расправил плечи и вновь откинулся на спинку сиденья. Его черты разгладились: минутное раздражение миновало, и на лицо вновь вернулся надменно-саркастический оскал.

– Люди сотканы из противоречий, Мария, – протянул Питер. – Они могут одновременно восхищаться поистине великими вещами и ненавидеть их создателей. Могут веселиться на празднике, посвященном Десяти, восхвалять достижения и силы первых завоевателей галактики – и в то же время призывать к убийству вчерашнего подростка просто за то, что он обладает этими же самыми силами. А еще люди могут играть в моралистов, выступать за все хорошее против всего плохого, а после бесстыдно лезть своим языком в глотку к тому, чьей невесте за неделю до этого смотрели в глаза. О да, Мария, это не случайная метафора, – с нескрываемым наслаждением оскалился он, заметив, как я замерла. – А на что ты рассчитывала? Я же предупреждал: есть те, кто наблюдает за тобой очень внимательно.

– София… она еще не его невеста, – прошептала я, чувствуя, как от собственных слов сводит челюсти.

Адлерберг расхохотался.

– А вот это мне нравится! – выкрикнул он, жестом призывая операционку долить игристого вина в мой опустевший бокал. – Да, ты права, пока еще нет. Хотя, может, уже и да, кто знает… Ведь сегодня у нее день рождения.

– Что? – еле слышно произнесла я.

– О Десять, ты не в курсе? – в мнимом испуге округлил глаза Питер. – Неужели я снова сболтнул лишнего? Значит, и то, почему Эндрю сегодня нет с нами, ты тоже не знала? Признаться, мне даже неловко, я был уверен, он сказал тебе…