Брезгливо поморщившись, Алик рассмеялся и сильнее потянул меня к танцполу:

– Пойдем покажем столу мастер-класс!

– Серьезно, Алик, я совершенно не умею танцевать…

– Отлично. Значит, научишься!

Затащив меня в самый центр, он выпрямился и положил руки мне на талию.

– Я тебе все ноги отдавлю, – предупредила я.

Алик вытянулся в лице:

– Это угроза?!

– Определенно!

Усмехнувшись, Алик сильнее притянул меня к себе и резко развернул в танце. Казалось, он сам впервые ступил на танцпол. Мы двигались медленно и неуклюже, то и дело наступая друг другу на ноги, сталкиваясь локтями и путаясь в движениях. Алик вновь и вновь выкидывал новые фокусы – с кривыми разворотами, которые даже не попадали в такт музыке, и неловкими приемами, что и вовсе не вязались со стилем танца. При этом на его лице застыло такое довольное и гордое выражение, будто мы и вправду давали всем мастер-класс. Стоило кому-то из соседей в очередной раз бросить в нашу сторону испуганный взгляд, Алик оглядывал их с таким пренебрежительно-надменным видом, будто делал одолжение. Когда мы, окончательно разойдясь в кривляниях, вновь отдавили ноги соседней паре, я не выдержала и расхохоталась:

– Мы танцуем ужасно, Алик.

– Нет, вовсе нет! – тут же откликнулся он, качнув головой. – Я видел наше отражение вон в то зеркало, и это не ужасно. Это просто чудовищно!

Небрежно распихивая танцоров вокруг, он умудрялся на ходу украдкой пародировать их жесты и мимику. Я расхохоталась, и в тот же миг театральная мина исчезла с лица Алика, и он расплылся в широкой улыбке. Я видела, как до этого он танцевал с Муной, и знала, что с музыкальным слухом и танцевальными навыками у него все отлично. Все это время он пытался меня развеселить.

Когда я посмотрела на Муну, девушка поспешила отвернуться. О сестре Алика я по-прежнему ничего не знала – разве что пару малоприятных сведений о ее былых развлечениях с Андреем, которые мне были известны из их диалога.

– Ты не рассказывал мне о Муне, – заметила я. – Почему?

– У нас мало общего, – ответил Алик, бросив мимолетный взгляд на сестру. – Мы никогда не были особо близки. Кажется, у Муны гораздо больше общих интересов с Андреем или же Питером, нежели со мной… Не пойми меня неправильно, – быстро добавил он. – Муна – один из лучших и самых дорогих мне людей. Но она всегда была кем-то вроде местной звезды, вечно в центре внимания…

– А ты?

– Что я? – растерялся Алик.

– Муна – звезда, а ты?

– Ну а я тогда скорее что-то вроде метеорита, вечно некстати натыкаюсь на стратосферу ее очередных поклонников и сгораю от стыда.