Алик подоспел вовремя. Подскочив к другу, он крепко ухватил его за плечи и развернул в сторону двери.

– Думаю, пока тебе хватит, брат, – мягко и в то же время категорично сказал он. – Пойдем выйдем на воздух.

Вздрогнув, Марк посмотрел на Хейзера так, будто впервые заметил.

– Я… никуда не… не… не пойду, – с третьего раза наконец выплюнул он, отстранившись.

– О, еще как пойдешь, ушлепок! – взвыл внезапно возникший из ниоткуда Питер, грубо схватив Марка за шиворот пиджака, и коротко кивнул Алику, чтобы тот пришел на подмогу. – Ты всосал последние бокалы с единственным годным здесь пойлом, так что сейчас пойдешь выблевывать свой должок.

Марк резко дернулся вперед, пытаясь увернуться, но Питер и глазом не повел. Усилив хватку, Адлерберг потянул друга прочь из зала. По красным пятнам на лице и лихорадочному блеску в глазах я поняла, что он тоже был пьян, однако прекрасно держался на ногах и соображал, кажется, весьма здраво. Вытолкнув Марка на улицу, Питер облегченно выдохнул и оттолкнул его как можно дальше от входа.

– Свободен! Иди освежись!

Оглядевшись и придя в себя, Марк тут же взревел от ярости и бросился к Адлербергу.

– И… и… иди в пекло! Ты на… нажираешься каждый день!

Я бросила обеспокоенный взгляд в сторону Алика. Теперь было понятно, почему Марк обычно так бесился с пьяных забав Питера и сам всегда избегал алкоголя – вместе с травмами детства возвращалось и заикание.

– И потому научился держать себя в руках, – с ледяным спокойствием ответил Питер, легко увернувшись от неуклюжего нападения и перехватив его руки. – Пострадал, и хватит, – добавил он. – Мы все тебе посочувствовали, смахнули скупую слезу и порядком подзадолбались. Иди проспись!

– Что случилось? – тихо спросила я у Алика, но он не ответил.

Марк выглядел так, что от одного взгляда на него у меня разрывалось сердце. Осознав, что против Питера, который был на полголовы выше него, ему не выстоять в таком состоянии, он в отчаянии схватился за волосы и закричал.

Тяжело вздохнув, Алик подошел к нему и молча потрепал по плечу.

– Все в порядке, брат. Мы все понимаем, и нам очень жаль.

– И… и… идите в п… пекло! – взвыл Марк, отлетев от Алика на несколько метров. – Мне не с… с… сдалось ваше г… гребаное сочувствие, ясно?! Не с… сдал… л… лось, яс… ясно? – болезненно выдавил он, задыхаясь и с трудом связывая слова.

Когда Алик посмотрел на друга, в его взгляде читалась бесконечная печаль. Кажется, даже Питер был подавлен, наблюдая за его страданиями.

– Марк, что бы ни случилось, ты не один, слышишь, – сказала я, осторожно приблизившись к нему на несколько шагов. – Мы поможем, ты только скажи…