Я прыснула от смеха. Алик скромно улыбнулся, и его карие миндалевидные глаза вспыхнули. Он мягко притянул меня к себе, и я почувствовала себя так, будто мне на плечи накинули теплое одеяло, скрывающее от ледяных, возмущенных взглядов толпы. Плевать на то, что за нашим кривым танцем наблюдали десятки пристальных глаз, плевать, что мне по-прежнему здесь не было места, – рядом с ним проблемы всегда отступали.

Мой взгляд случайно наткнулся на Марка, что, потянувшись за очередным бокалом вина в нескольких метрах от нас, еле заметно пошатнулся.

– Алик. – Я обеспокоенно тронула его за плечо. – Что с Марком? Он сегодня сам не свой.

Посмотрев на друга, Алик нахмурился и тут же отвел взгляд.

– У него сегодня не лучший день, – уклончиво отозвался он. – А когда Марк не в настроении, его лучше не трогать. Все в порядке, – поспешил успокоить меня Алик. – Мы с Питером присматриваем за ним, завтра будет как новенький, но сейчас лучше не вмешиваться.

– Знаешь, что странно… – призналась я. – Мы вроде как общаемся с ним каждый день, но я по-прежнему почти ничего о нем не знаю. Андрей как-то упоминал о вашем детстве: рассказывал о тебе, о Питере, но никогда не говорил о Марке.

– Марк… с ним все непросто, – неуверенно начал Алик. – Он отличается от Андрея, меня или же Питера. У него было тяжелое детство: он рано лишился родителей, а единственный дядя плевать на него хотел. Когда мы познакомились, Марк был, мягко говоря, не самым простым ребенком, к тому же он заикался. Вряд ли бы мы с Питером с ним поладили, если бы не Андрей.

Я улыбнулась:

– Думала, это ты вечно протягиваешь всем руку помощи.

– Мы были детьми, – неловко сжал губы Алик. – А дети нередко жестоки, и я, к сожалению, не исключение. Андрей же повзрослел гораздо раньше. Он нашел к нему подход и заставил нас с Питером заткнуться.

– Благородно.

Алик кивнул.

– Марк – наш друг, но его истинные мысли по-прежнему для всех потемки. По-настоящему он всегда был близок лишь с Андреем. У них… особая связь. – Он замялся. – Даже не знаю, возможно, мне не стоит об этом говорить, но…

Алик не успел закончить. Звонкий грохот разбивающихся вдребезги бокалов привлек внимание всех вокруг, и мы оба тут же обернулись на шум. В глубине зала в груде осколков стоял Марк, с нескрываемым отвращением оглядываясь по сторонам. Кажется, намереваясь ухватить очередной бокал, он потерял равновесие и, ухватившись за скатерть ближайшего стола, смахнул ее вместе с подносом. Выпрямившись, Марк брезгливо отряхнул пару красных капель с помятой рубашки, вновь окинул пьяным взглядом толпу и вдруг пошатнулся, с трудом удержавшись на ногах.