Протиснувшись ближе к центру, я дотянулась рукой до Ирны Корин, на которой, казалось, не было лица.

– Это какая-то ошибка, – с ходу выпалила она, даже не взглянув на меня. – Диск, что ты передавала на расшифровку, был поврежден, я перепроверила несколько раз. Откуда могли взяться эти данные?

– Был поврежден? – сглотнув, спросила я. – Или ты позаботилась об этом?

– Что? – Когда она повернулась ко мне, из ее лица моментально ушла вся краска.

– Я сделала копии, Ирна. Ты не одна занималась расшифровкой.

– Послушай, – прошептала она, вцепившись в мою руку. Ее глаза округлились от ужаса. – Это не Адлерберги. Я клянусь, они не имеют никакого отношения к событиям на Мельнисе и тем более к подрыву вашего с Андреем корабля. Питер бы никогда…

Я вырвала руку:

– Не сделал бы этого? Поэтому ты так тщательно пыталась подтереть за ним следы?! Я видела его в геологическом отделе ночью. Скажешь, что это случайность? Что вы просто развлекались?

Ирна не успела ответить. В мгновение окружающий гул стих, и зал погрузился в тишину. В другом конце помещения я увидела Андрея. Из-за большого расстояния мне не удалось разглядеть его лица, но я заметила, как на ходу он несколько раз сжал в кулаки длинные пальцы.

Приблизившись к Питеру, он, не говоря ни слова, молча принял планшет у Доры и начал изучать данные на экране. Когда он посмотрел на друга, Адлерберг моментально ответил на его взгляд, и неожиданно ожесточенное выражение на его лице сменилось легкой болезненной улыбкой.

– Кажется, у меня проблемки, Эндрю, – тихо сказал он, но его надломленный голос показался чрезмерно громким в окружающей тишине. – Глупое недоразумение. Я сказал им, что ты разберешься.

Смотря на него в упор, Андрей не шевелился.

– Они говорят, что это я подтер все сигналы в Диких лесах, – сглотнув, хрипло продолжил Питер, – а мой отец отдал приказ подорвать Мельнис. А еще… – он слабо усмехнулся, – еще они считают, что это я пытался убить тебя тогда. Похоже на идиотскую шутку, верно? Никто в здравом уме в это не поверит. Ты ведь разберешься?

Протискиваясь через столпившиеся ряды, я почти достигла центра зала, когда двери в противоположном конце помещения распахнулись и внутрь один за другим влетели Марк, Алик, Муна и еще несколько человек.

– Ты разберешься, Эндрю? – переспросил Питер, и, приблизившись еще на несколько шагов, я заметила, что в его покрасневших глазах стоят слезы. Сцепив руки в замок до побеления пальцев, он не отрывал от него тяжелого взгляда. В лице Андрея не было ни кровинки. Когда он вновь посмотрел на планшет, я заметила, как дрогнула его рука.