Заметив, как побледнел Андрей, я непроизвольно до судороги в пальцах вцепилась в дверную ручку.

– Нет, – сухо отозвался он, – и я не намерен сейчас это обсуждать.

Питер посмотрел на него во все глаза.

– Ты это всерьез? – пораженно уставился на Андрея Алик. – Разве ты не собирался…

– Я выразился вполне ясно, Алик. Я не намерен сейчас это обсуждать.

Опомнившись, я выпустила ручку, и дверь чуть качнулась, на пару дюймов подавшись вперед. Проклятье! Я с замиранием сердца сжала челюсти. Алик по-прежнему стоял спиной ко мне, Андрей смотрел в сторону, но Питер отреагировал сиюминутно – замерев на месте и вглядываясь в дверь, он нахмурился. На мгновение в его глазах промелькнуло замешательство, и тут же, словно очнувшись, он внимательно осмотрел комнату. Скользнув острым взглядом по все еще разбросанным по полу книгам, скомканной постели с помятыми листками нот, его глаза остановились на рубашке и брюках от смокинга Андрея, из-под которых – вот дерьмо! – торчал край моего платья. Когда Питер вновь посмотрел на дверь ванны, на его лице отразилось нескрываемое торжество. Он подмигнул, и я в тот же момент в ужасе отшатнулась от двери. Сукин сын, он меня заметил!

– И правда, Алик, что ты привязался, – оскалившись и переведя взгляд на Андрея, отозвался Питер. – У Эндрю сейчас явно полно других забот…

– О чем ты хотел поговорить? – сухо спросил Андрей, посмотрев на Адлерберга.

– Да так, – усмехнулся Питер, бросив еще один веселый взгляд в мою сторону. – Теперь уже в другой раз… Хотя я все еще жду, когда ты проявишь хоть толику должного уважения и наконец поинтересуешься, как прошел вчерашний вечер.

Словно опомнившись, Андрей вздрогнул и мрачно посмотрел на друзей.

– Как Марк? – тихо уточнил он.

– В порядке, – отмахнулся Алик, – ничего критичного, мы позаботились о нем вчера.

– Спасибо. – В голосе Андрея послышалось облегчение.

– Не стоит благодарности, Эндрю, – отозвался Питер. – Такое уж у нас проклятие – подтирать твою царскую задницу, пока ты резвишься с девками!

Андрей устало закатил глаза.

– Наше проклятие – из раза в раз краснеть за твой очередной разгул или какую-нибудь выходку, – раздраженно огрызнулся Алик, бросив злой взгляд в сторону Адлерберга. – Ты знаешь, что он учудил вчера? – обратился он к Андрею. – Нажравшись, Питер откатил кругленькую сумму за членство в «Белом георгине».

– Где? – прищурился Андрей.

– «Белый георгин» – элитная масонская ложа, – высокомерно заметил Питер. – Они прислали мне приглашение.

– Это клуб сексуально озабоченных нарциссов-фанатиков, мнящих себя тайным правительством, – брезгливо поморщился Алик. – На деле же они настолько же бесполезны, насколько омерзительны. От дурной славы этого сборища богатеньких идиотов несет за версту: теневые валютные махинации, сексизм, расизм, нелегальная торговля, подстрекательство и разжигание локальных общественных конфликтов… сексуализация женщин! – Мне показалось, что еще немного, и Алик задохнется от возмущения.