– Ты позволишь войти? – наконец хрипло спросил Андрей.

Он не узнал собственный голос. Его мать и вправду раздумывала, впускать его или нет? Неужели за три года они стали друг другу чужими настолько, что не попытались изобразить даже притворную радость? Сжав пальцы в кулаки, он попытался скрыть дрожь в пальцах, когда Люсия, по-прежнему так и не сказав ни слова, коротко кивнула и, пропустив его внутрь, тихо прикрыла дверь.

Внутри дома все тоже было по-старому. Настолько, что в какой-то момент у Андрея возникло резкое желание ущипнуть себя, чтобы убедиться, что последние годы жизни у Брея ему не привиделись. Он словно провалился в детство и ощутил себя таким же слабым и беспомощным, как и тогда. Пленником в собственном доме. В конце концов, это была территория его матери, а с ней ему и в лучшие времена было непросто уживаться под одной крышей.

Для хрупкой невысокой женщины аскетичного телосложения Люсия Лагари всегда оставалась поразительно уверенной и бесстрашной. Андрей мало что помнил из жизни с отцом, но то, как тот все время подмечал ее упертость и непримиримость, запомнил хорошо. Отец считал, что характером Андрей полностью пошел в нее, в то время как Даниил был похож на него самого. Возможно, поэтому Андрею всегда было так сложно найти общий язык с матерью – иногда ему казалось, что он смотрит в зеркало.

– Ничего не нужно, – тихо сказал Андрей, когда Люсия, даже не спросив, запустила подогрев еды. – Я просто хочу поговорить. Пожалуйста. Это… это важно.

Люсия обернулась к нему и замерла.

– Он прислал тебя? – сухо уточнила она.

Это были ее первые слова за три года. Андрею не нужно было гадать, чтобы понять, кого она имеет в виду. С такой неприкрытой искрящейся ненавистью в голосе его мать говорила только о Нейке Брее. Она никогда не называла его по имени – всегда только он и никак иначе. Андрей не сомневался, что будь у нее чуть меньше терпения и самоконтроля, она бы использовала куда более жесткие обращения. Но то ли из-за глубинного страха перед его опекуном, то ли из опасений потерять и так хрупкую связь с сыном, она никогда не пускала их в ход.

Андрей покачал головой.

– Нет.

– Тогда кто? – уточнила Люсия.

– Ты считаешь, я не могу быть здесь по своей воле? – болезненно выдавил Андрей.

– Может, и можешь, но не желаешь, – отрезала она и, отвернувшись, принялась возиться с какими-то мисками. – Тебя не было три года. С тех пор как его забрали на Тэрос, ты здесь не появлялся.

– На это были причины…

– Ну разумеется, – перебила Люсия, – полагаю, так же, как заявиться к Диспенсерам и угрожать их наследнику. Объявить им войну…