Принцесса чуть не взвыла от нового приступа головной боли, однако сдержалась.

– Но ведь мы – и твои потомки, твое продолжение тоже! Зачем же ты преследуешь собственную родню?

– Вы мне не родня. Вы перестали быть ею в тот самый момент, когда моя дорогая женушка лишила жизни нашего сына ради возведения своей Преграды, а меня низвергла в царство гнилостного мрака! – Идир окинул взором величественные здания Зирана вокруг. – Все это построено моим могуществом и существует благодаря моей силе. Я имею полное право забрать город у вас, из этого мира, как Баия когда-то отняла его у меня.

– Я выполнил свою часть сделки, Идир, – прервал его Фарид. – Преграда пала. Теперь исполни Обряд.

Дух закатил глаза.

– Что ж, уговор есть уговор. К несчастью. Во-первых, нужны лепестки Цветка Кровавой Луны, растущего лишь в Городе Мертвых!

Фарид достал из-за пояса небольшой мешочек и высыпал его содержимое в костер. Языки пламени сменили цвет с оранжевого на интенсивно-красный – кровавого оттенка, давшего имя Цветку.

– Теперь сердце царя.

Дозорные передали Фариду сердце Тунде, и тот швырнул его в огонь, как тряпку, а не сердце человека, который еще недавно жил и дышал. Всполохи стали желтыми, и в них Карине померещилось лицо матери покойного мужа, такое счастливое, полное гордости за сына… Бедная женщина ведь еще не знает, что его нет в живых.

– И последнее: тело погибшего.

Воины Дозора положили труп Ханане у ног Фарида.

– Не прикасайтесь к ней! – что есть мочи завопила Карина. – Даже если… получится, все будет уже не так, как раньше!

Фарид посмотрел ей прямо в глаза:

– Конечно, не так. На сей раз все будет намного лучше.

Подняв почти невесомую мумию с нежностью искренне влюбленного, он предал огню и ее. Вот уже второй раз в жизни Карина видела, как ее сестру – такую добрую, подвижную, как ртуть, смешливую – поглощает бушующее пекло. Карину бы вырвало, но было нечем.

На этот раз пламя побелело и взметнулось, казалось, до самых звезд. И снова небо будто раскололось, и снова в трещинах его заиграли голубые огоньки.

– Теперь нкра свяжет священные реликвии воедино и вернет Земле то, что взято с нее, – возгласил Идир. – А до тех пор – крепко помни свой обет!

Фарид и Идир одновременно обернулись к Карине.

Отстегнув от пояса кеннуанский серп, управляющий шагнул к принцессе, и глаза его сверкнули неподдельной мукой.

– Иного способа нет. Только так, – сказал он скорее самому себе, чем Карине.