Но в тот самый миг, когда клинок начал опускаться, кто-то рядом вдруг окликнул:

– Идир!

Соткавшись словно из ниоткуда, из воздуха, Малик в мгновение ока оказался на помосте – так близко от Фарида, что тот от неожиданности замешкался, его меч завис в воздухе. Идир уставился Малику прямо в глаза. Губы его сложились в улыбку. Двое стражников обнажили мечи и кинулись к юноше, но дух остановил их:

– Нет, тащите его сюда!

Воины бросили Малика к ногам Идира. Карина все еще отчаянно пыталась высвободиться из пут, но те не поддавались.

– И как я тебя тут сразу не учуял? – Идир оглядел его потрепанную фигуру с головы до ног. – Думал, ты гниешь в темнице. Кто тебя выпустил оттуда?

– Ваше величество, еще в ходе первого испытания я узнал один магический секрет, но не поставил вас о том в известность. Хочу исправить это прямо сейчас. – Голос Малика дрожал, но он нашел в себе силы не отвести взгляда. Даже теперь принцессу какая-то непонятная, первобытная сила приковывала к нему: так стрелка компаса всегда тянется к северу. – Вы веками выжидали случая отплатить роду Алахари. Так зачем же теперь упускать его и предоставлять чьей-то чужой руке вырвать с корнем кровавое отродье Баии?

– Неужто ты думаешь, что я не о том мечтал долгие годы? Не представлял, как расправляюсь с ними? – пролаял обосуме. – Если бы не проклятая одноприродность наших волшебных сил, я бы свернул шею всем ее потомкам до единого!

– Тогда насладитесь местью в полной мере. – Малик протянул Идиру руку. – Через меня. Возьмите мое тело в качестве выкупа за снятие заклятия.

– Что за чушь! Перережьте ей горло, и дело с концом! – скомандовал Фарид.

– Ни с места! – проревел Идир.

Дозорные застыли.

Чуть отступив, Царь Без Лица сощурился:

– Поясни, о чем ты.

– Я ведь не связан с Алахари волшебным родством, как вы, – растолковал Малик. – Переселившись в мою оболочку, вы сможете самолично убить принцессу.

С губ Карины слетело нечто среднее между всхлипом и истерическим смешком. Ну она и дура! Наивная оптимистка. Размечталась, идиотка, поверила, что этот парень испытывает к ней какие-то нежные чувства. Да он ведь уже однажды пытался ее зарезать, а теперь дошел в своей ненависти до того, что готов отдать себя самого с потрохами чудовищу – ради чего?! Только ради того, чтобы закончить черное дело?

На лице Идира отразился целый спектр эмоций, одна кровожадней другой.

– А зачем это нужно тебе?

– У меня есть свой интерес. Если вы убьете девчонку моей рукой, сестру вам придется отпустить. – В свете пламени от костра лицо Малика сияло. – Ну что, принимаете мое предложение?