Конечно, это не всё, о чём хотелось бы Кеннету попросить отца Валерии. Ведь он губернатор. Пускай и испанской колонии, но когда дело касается репутации, добродетелей или просто сделок, перед которыми произошло некоторое благостное событие – не имеет значения, по одну ли сторону баррикад люди. И всё же он больше ничего не просит у Габриэля.

– Это меньшее, что я могу для вас сделать, мистер Кеннет.

– Да, но и я не хочу злоупотреблять ни вашим гостеприимством, ни вашей благосклонностью.

Ещё некоторое время они стоят, смотрят на сад и переговариваются о повседневных мелочах, которые помогают восстановить Бентлею картину мира. С момента возвращения с того света ему приходится много читать и общаться с людьми, вот только из всех присутствующих на корабле поддержать умную беседу может только Спаркс. И потому разговор с человеком одного с ним статуса невероятно радует Кеннета. Габриэль да Коста рассказывает Бентлею о положении дел в Колониях – преимущественно в испанских, и делает это вскользь, явно отбирая, что стоит озвучить, а что должно остаться только в голове и между своими.

Отец Валерии рассказывает о долгом и трудном переезде в Панаму, о проблемах города и унылом вынужденном комендантском часе, к которому люди уже просто привыкли и не готовы от него отказаться. Рассказывает и о том, как они борются с пиратами и каперами – болезнью прошлого столетия. Кеннет на все гневные суждения в сторону пиратов согласно поддакивает. Моргана бы распалилась и не сдержалась. Ему не хватает бурной ирландки рядом. Жизнь стала кислой и не похожей на жизнь совсем.

Они возвращаются в гостиную, и женщины становятся тише, едва им стоит обратить на них внимание. Бентлей наконец подмечает, насколько старшая сестра Валерии, имя которой ему, кажется, даже не называли, не похожа ни на мать, ни на да Косту-младшую: вытянутая, как горлышко винного кувшина, напудренная, из-за чего лицо её кажется немного безжизненным, и только подведённые глаза, тёмные и внимательные, привлекают внимание. Красота Валерии нежная, мягкая, её же сестра – недосягаемая, подобно скале, демонстративно неприступная. Однако смотрит она на Кеннета с интересом.

В обществе близких Валерия улыбается. Чужое счастье отзывается болью в желудке. А может, дело в том, что он от беспокойства почти ничего не ел за последние три дня, и так о себе напоминает голод. Да Коста отпускает руки матери и поднимается, чтобы подойти к Бентлею. Самой искренней благодарностью наполнены её слова:

– Лорд Кеннет, спасибо! Я так счастлива!

Валерия протягивает руки, и Кеннет заключает её миниатюрные кисти в свои холодные ладони.