Габриэль да Коста обращается к Кеннету, останавливаясь у перекладины:

– Я вам очень благодарен, мистер Кеннет, что вы вернули Валерию домой. Мы очень переживали, моя супруга не находила себе места. Мой старший сын Матео обещал её найти, но сами понимаете. Тогда супруга облачилась в траур, потому что не было уже никакой надежды увидеть дочь.

Кеннет понимает.

Всё дело в Энни, в Моргане. Сложно вспомнить, из-за кого он действительно сильнее переживал. Рана, оставленная смертью Морганы, ещё не затянулась. Она болит и кровит, в то время как смерть сестры – рубец совершенно не видный, а потеря отца и вовсе не больше, чем воспоминание. И потому ему кажется, что более невыносимых страданий он не переживал до этого момента своей жизни. Воспоминания подбрасывают лишь один вопрос: а сделал бы он всё то же самое для старшей сестры?

Если бы была возможность – конечно. Только тогда он ничего не знал о возможности воскрешения, теперь же у него есть шанс. Последний.

Бентлей ровняется с Габриэлем.

– У вас чудесная дочь, губернатор. И я говорю не столь о её красоте, сколько о чрезвычайно остром уме и смелости, которой иной раз нет даже у солдат, защищающих границы своего государства. Она спасла мне жизнь своими решительными словами и поступками.

Он не отблагодарил её в полной мере. Даже не попытался этого сделать. И все новые проблемы, невзгоды и трудности, с которыми Валерии пришлось столкнуться, выпали на её долю исключительно из-за его собственных попыток починить раздробленное. Габриэль да Коста слушает его внимательно, и Кеннет считает своим долгом продолжить, аккуратно сглаживая и не упоминая все сомнительные для осознания детали истории:

– Мы оба оказались на пиратском судне. Она проявила самые благородные качества, защищая израненного меня, заботилась, пока я не имел возможности ходить и ясно мыслить. Потому, когда появился шанс, я был обязан исполнить её единственное желание. Она стремилась вернуться к вам и очень сильно страдала. Честно, губернатор, я совершенно не выношу женских слёз.

Бентлей осекается. Если бы он сам был отцом, то сейчас задался вопросом, не пытается ли кто-то посвататься к его дочери, расхваливая её и высказывая нескромное мнение и впечатление. Но Кеннет смотрит на Валерию исключительно как на сестру.

– Полагаю, теперь я вам должен заплатить, мистер Кеннет?

– Нет, мне это не нужно. Я лишь попросил бы у вас разрешения задержаться на некоторое время в вашем доме, прежде чем мы отбудем в плаванье. Квартирмейстеру на моём корабле требуется некоторое время, чтобы обеспечить экипаж провизией. Потому, если вы не возражаете…