Кеннет присматривается, Валерия тоже вытягивает шею. От резиденции губернатора лорд ожидал ни много ни мало, но всё же роскоши. Даже в Нассау всё кричало о состоятельности губернатора. Здесь же дом обнесён лишь низким забором и у ворот дежурит караул – два солдата скучающе зевают. Бентлей поправляет на горле платок.

– Пойдёмте. Сделаем сегодня одну юную леди самой счастливой на свете.

Харон реагирует на слова усмешкой, Валерия – благодарной улыбкой. Их маленькая процессия из четырёх человек подходит ближе к воротам. И тогда уже Спаркс оттесняет мага, лишь бы тот не маячил перед глазами резко выпрямившихся караульных. Разговор оказывается коротким и быстрым. Один из солдат отправляется за мажордомом, и уже через пару мгновений низкий темнокожий мужчина вежливо приглашает их переступить порог чужого жилища. Речь его стройная, серьёзная, ещё бы Бентлей понимал, что говорят. Интонация может сообщить многое, однако не в этом случае. Кеннет не демонстрирует свою беспомощность, но да Коста шепчет:

– Он говорит, что нас скоро примут. Что papi как раз закончил принимать у себя капитана Алонсо.

Бентлей коротко кивает. Они оказываются в широком и просторном вестибюле, пол которого уложен крупной плиткой. Вдоль стен выставлены всевозможные кушетки и низкие диваны, обитые нежно-зелёным сукном. На диванах лежат аккуратные подушки с небольшими кисточками. Но здесь они не задерживаются, доходят до лестницы в углу и поднимаются на второй этаж.

– Это прихожая, – добавляет да Коста. – Здесь мы останемся дожидаться прихода губернатора.

Мажордом смиряет Валерию насторожённым взглядом. Никому не понравится, что за спиной переговариваются, особенно на чужом языке, но да Коста не придаёт этому значения. Она осматривается, её глаза блестят, а лицо сияет. Конечно, девушка впервые видит этот дом, фламандские ковры на полу и на стенах, картины и серебряные подсвечники на этажерках. Ещё несколько мгновений, и Бентлей отпустит Валерию – и имеется в виду не только её локоть.

– Это то, чего вы хотели? Таким представляли свой новый дом? – тихо интересуется лорд Кеннет. Его не удивляет богатство убранства, он всё ещё может здраво оценить состояние семьи Валерии по внешнему виду нескольких комнат. И он не беспокоится, что девушка будет замучена голодом. Но червяк-паразит в голове подтачивает мысль: Кеннет не хочет её отпускать.

И может, он не знает, как будет действительно лучше для Валерии, почему-то ему думается, что под его опекой у неё есть больше шансов прожить счастливую жизнь. Он точно не выдаст её замуж за мужчину, который позволит себе поднять на неё руку или относиться неуважительно, повышая голос или считая да Косту не более чем мебелью в красивых комнатах. И всё же он не может решать за неё, да и мысли вслух не озвучивает.