Внутри меня всколыхнулось разом лесное и людское: радость от встречи, но ещё – дикое, бурлящее, неуёмное. Будто там, на заставе, я находился не на своём месте, а теперь, близко к Ивель и навям, наконец нашёл, где мне нужно быть. Так мне и думалось: когда вышел из тхеновой темницы, щёлкнуло, что не девка-иноземка должна вести мёртвых тварей на Перешеек, а я сам, сам Мёртвый князь. Удивительно, как мне раньше не приходило это в голову. Решил ведь, что справлюсь сам, а потом вышло, что отправляю несчастную Ивель одну. Мне стало жаль её.

Нави встретили нас с Рудо как старых знакомых – окружили, оглушили воплями, но не подбирались слишком близко, будто приглашали пройти за ними. Мы пробирались сквозь мельтешащие прозрачные тела, мерцающие во тьме, а когда я понял, что Ивель тоже увидела нас, спрыгнул с Рудо и кинулся к ней.

– Лерис! Уходи! – крикнула Ивель.

Я протянул ей руку и помог встать – одежда Ивель была запорошена снегом. Мы обнялись, и я стряс снег с её плеч и волос.

– Мне нужно быть здесь. С тобой.

– Неужели ты хочешь извиниться?

Я улыбнулся и поцеловал её в краешек губ.

– Прости меня. Я ошибся. Ты не должна делать это одна.

Ивель отстранилась. В её глазах отражался блеск навей, а лицо казалось белым, как снежная равнина. Рудо ткнулся ей в плечо и заскулил – ему совсем не нравилось общество мертвецов. Одно хорошо: кружили, выли, но не трогали ни нас с псом, ни ворожею.

Я вновь вскочил на спину Рудо и подал Ивель руку, помогая и ей забраться тоже. Мы поскакали так быстро как только могли, напрямик через городишко по Тракту. Я был уверен: если моя нечистецкая кровь поможет нестись нечеловечески быстро, то нави проскочат через Вронок, не успев никому навредить.

Ветер свистел в ушах и злобно кусал за лицо. От завываний и стонов гудело в голове, но я гнал от себя всё, сосредоточившись лишь на ощущении скорости и на руках Ивель, крепко держащих меня за пояс.

– Ты настолько тщеславен, что не мог позволить мне справиться самой? – крикнула она мне на ухо, перекрикивая навей.

Я ухмыльнулся, не оборачиваясь.

– Думай как хочешь. Но ты действительно не обязана справляться одна.

Ивель замолчала, а я жалел, что не могу обернуться и посмотреть, какое у неё сейчас лицо: задумчивое, злое или благодарное.

Мы стрелой промчались сквозь город – огни изб, дворы и слободы сплелись одним полотном, тусклым в ночном мороке. Нави будто дразнили нас и Рудо, выскакивали прямо поперёк пути, бросались псу под лапы, а он прогонял их громовым лаем, таким зычным, какого я никогда не слышал от него за все наши двадцать зим крепкой дружбы.