Степняцкие армии с жутким гиканьем кинулись к палаточному городку царских воинов. Одну из палаток уже брали в замок – наверное, полагали, что там держат тхена. Я понимал, что стоит степнякам догадаться, что их обманули, как они направят свой неуёмный гнев на Княжества, и первой на пути их гнева станет Еловица – с Огарьком и всеми другими, находящимися там. Я всецело положился на Ивель, на ворожею-чужеземку, которой я причинил больше зла, чем добра. Казался ли я себе безумцем? О да, и ещё каким. Но не на безумствах ли держится мир?..

* * *

Падальщица

Я расправила руки, как крылья, и нави с готовностью подхватили меня, подняли над землёй. Их крики стали песней, а резкий холод обернулся вдруг чем-то почти родным. Мне больше не было страшно: едва я позволила им быть моими, призванными и желанными, как они ответили мне с жаром и отдачей, которых не ждёшь от нежити.

Меня подхватили за локти – почти бережно, стиснули мёртвыми руками крепко, но не больно. Волосы и одежда колыхались на ветру, но я больше не мёрзла. Лерис вновь обидел меня жестокостью своих слов – обидел, но я не таила на него зла. Милосердная должна уметь прощать.

Степняцкие войска стремительно приближались к крошечному палаточному городку, и сердце моё сжалось. Их было много, слишком много, ещё чуть-чуть, и у воинов Царства не осталось бы и малейшей возможности выстоять. Меня наполнил гнев: поднялся от кончиков пальца до самого горла и вырвался яростным криком.

Нави опустили меня на землю, а потом, перестав беспорядочно кружиться, собрались в ровный строй. Меня пробрало жутью: серебристое войско мерцало под чёрным небом, мерцало и выло так, что кровь стыла в жилах. Они чего-то ждали, и мне потребовалось время, чтобы понять, чего.

– Убейте их, – выдохнула я и почувствовала небывалое мстительное облегчение. – Всех, кто верхом.

С воплями, от которых закладывало уши, нави кинулись на степняков. В считанные минуты серебристая волна захлестнула войско. Мне хотелось отвернуться, но я не могла и смотрела, как мёртвые убивают живых. Без крови, холодно, стремительно и пугающе точно – такого мне не доводилось видеть ещё никогда и, я надеялась, не придётся видеть после. Нави равнялись со всадниками, взмывали снежные вихри – и поверженные люди падали на землю, открыв рты и вытаращив глаза, словно замерзали насмерть всего за один миг. Те, кто был в дальних рядах, быстро сообразили, что с таким врагом бесполезно биться, и обратились в бегство.

Ворожба бурлила в моей груди, сдавливала голову, и я чувствовала тёплую кровь, струящуюся по лицу. Нави послушались, но это отняло у меня столько сил, что я упала на колени и опустила ладони в снег. За короткий миг я оказалась выпита – до дна, досуха, как муха, попавшая к пауку. Кашель сотряс меня, и на снег упали капли крови.