Нави затянули свою мерзкую песню про мёртвого князя.

– Прикажи им расступиться, – попросил я Ивель. – Я должен видеть, что же впереди.

– Можно подумать, они меня слушают, – огрызнулась она.

– Ты даже не пробовала. Попроси!

Ивель замолчала, и я не знал, буравит ли она мой затылок злющим взглядом или смиренно пытается зачаровать навей.

Чудо это было или нет, но оно свершилось: спустя несколько минут нави вдруг расширили круг, отбежали дальше, продолжая всё так же носиться и сотрясать землю топотом. Ветер вроде бы даже поунялся, посветлело мутное молоко метели, и я смог наконец разглядеть, где мы оказались.

За какую-то четверть часа Рудо вынес нас к Перешейку, прямо туда, где виднелись истрёпанные палатки царской армии. Путь, что смертный человек преодолевал бы несколько дней, нечистецкому сыну поддался за считанные минуты. Мне стало жгуче стыдно за то, что я так поступил с Ивель: отправил одну сквозь пургу и мороз, хотя мог бы помочь.

Словно озвучивая мои постыдные мысли, она упрекнула:

– Раньше бы так.

– Прости, – только и смог бросить я.

В самом деле, эту ошибку я совершил не со зла: только сегодня мне остро стало ясно, что больше нельзя медлить ни минуты. Что тому было виной? Порванное кружево путей? Или зелёная кровь, вытесняющая из моих жил красную, человеческую? Я боялся не успеть, боялся, что стану безразличным и забуду себя, едва обзаведусь изумрудными глазами и рогами-ветками. Но за Ивель мне не было страшно, лишь крепла уверенность в том, что она и без меня бы справилась.

Я осадил Рудо, останавливаясь на вершине холма. Отсюда открывался прекрасный обзор: внизу виднелись палатки и перемигивались костерки, если бы не навьи вихри, я бы смог даже сосчитать, сколько солдат и лошадей осталось.

Зато подальше, со стороны равнин, двигалось что-то тёмное, и со злой радостью я понял: предчувствия не обманули, я успел как раз тогда, когда должен был – привёл Господин Дорог, все ниточки в разорванной стопке соединились так, как он пожелал.

– Что там? – напряжённо спросила Ивель. Она спрыгнула с Рудо и теперь вглядывалась вдаль, прикрывая глаза от вьюги.

– Работает мой замысел, – оскалился я и злобно захохотал. – Подождём немного, и тогда ты пошлёшь навей к подножию холма.

– Скажи только, жив ли Раве и его отряд? Смогут они целыми вернуться домой?

Я обозлился.

– Что тебе твой Раве? Осколок прошлой жизни? Он не смог защитить тебя, а ты о нём так печёшься. Уж не связывает ли вас…

Ивель развернулась и ударила меня по щеке. От неожиданности я даже отпрянул и снова расхохотался. Наверное, в глазах Ивель я выглядел жестоким безумцем – как только она терпела меня? Не из страха ли?