От его взгляда по коже побежали мурашки, и меня словно закинуло обратно в Топь, под надзор стражей, которые смотрели на нас, как на чудовищ. Я чуть встряхнула руками, хотелось сбросить это ощущение. Но оно все еще холодило кожу.

Помощники командующего повели нас через правую арку, и мы вышли на площадь, от которой расходились несколько улиц к разным по размеру невысоким зданиям. Мы пересекли площадь и пошли вправо по узкой улице, между неприглядными постройками. Добравшись до тупика, выстроились в очередь перед одноэтажным зданием без окон. Там каждому из нас выдали три комплекта формы, два вида обуви и мешок с принадлежностями. Учеников первого блока и нас повели в левое крыло, а остальных в правое.

Все казалось, с одной стороны, нереальным, а с другой – таким похожим на Топь. Мне хотелось бросить вещи и помчаться вниз, забраться в челнок и сбежать обратно на Скалы. Ко мне вернулись все чувства, которые я испытывала четыре года назад, когда впервые попала в академию на болотах. Слезы подступали к глазам, а мысли метались в поисках плана побега. Но, как и тогда, я делала то, что должна была ради Калы.

Первый блок со своим провожатым направился в дверь левого крыла, которая расположилась под башней, ближе к главному корпусу. А мы все еще стояли во внутреннем дворе. Наш провожатый зачитал из свитка номера комнат в дальней башне, еще раз напомнил, что нельзя пользоваться силами, как будто такое мы могли забыть, и пошел к двери. Я взглянула на ладони – кончики пальцев покалывало, и они светились слабым голубым светом. «Если нам нельзя пользоваться силой, то как мне тратить энергию», – хотела я спросить, но промолчала. Мы поднялись в башню, наша с девочками комната триста четыре была на третьем этаже, комнаты парней располагались выше. Мы миновали узкий кольцевой коридор и молча вошли в комнату. Она была маленькая, всего с одним арочным окном, выходившим на океан, и вмещала две двухъярусные кровати, один шкаф и четыре крохотных стола со стульями.

– Верх или низ? – спросила у меня Хлоя.

– Без разницы, – ответила я, оглядывая свое новое жилище.

– Тогда ты на верхней, – сказала она, улыбнулась и бросила вещи на нижний ярус левой кровати.

Люма молча прошла к правой и рухнула на постель. Она тяжело вздохнула и уронила лицо на бледные ладони, по которым тянулись синие вены.

«Интересно, в какой комнате жила Кала? Были ли у нее подруги? Или парень? Если бы она не пропала, то была бы третьекурсницей, будущей выпускницей. Встретились бы мы с ней на Равнинах? Или я бы умерла раньше, чем она закончила Утес?»

Хотелось забраться на верхний ярус кровати, уткнуться в подушку и разреветься. Но я подошла к окну и уставилась на неспокойный бескрайний океан.

«Все считали, что из Топи не сбежать. Но мы сбежали. Говорят, что покинуть Утес бесследно невозможно. Но что, если кто-то нашел путь? Может, Кале кто-то помог? Она всегда казалась такой хрупкой и нежной. Не то что я, которая с детства лазила по скалам, боролась с соседскими мальчишками, искала приключений и спорила с родителями. У меня на все имелось собственное мнение, которое я не уставала отстаивать. И где оно теперь? Зачем были постоянные ссоры с учителями и с мамой? Только в Топи я научилась слушать других, иногда переступать через свои желания и не лезть в болото неприятностей лишний раз. От этого зависела моя жизнь и то, насколько комфортно мне будет. Отсутствие воды и еды очень быстро приводит в чувства, особенно после сбора энергии».

Я прижала руку к холодному стеклу.

«Ты ведь не забрал ее себе?» – мысленно спросила я у океана.

Но ждать ответа было бессмысленно. Я отошла от окна и, положив вещи на стол, открыла шкаф. В нем оказалось четыре отсека, в каждом по четыре полки, одна для обуви, две для вещей, которые можно запихнуть, и одна, самая большая, с вешалками, для формы. Хлоя взяла синий комбинезон с длинными рукавами, нашу форму на ближайшие годы, и встряхнула его. Посмотрела две кофты черного цвета с золотыми нашивками герба Утеса, померила обувь. А потом откинула одежду и стала разглядывать бордовый кожаный браслет.

– Они это специально, да? – сказала она возмущенно. – Вот зачем делать эти различия? Нам бордовый браслет, первому блоку белый, а второму черный.

– Чтобы все знали, к кому нельзя приближаться, – сухо ответила ей Люма.

– Ты утрируешь.

– Хлоя, нас боятся. Ничего не изменилось. Мы все те же изгои, что и на Скалах.

– Это не так. Дома меня никто не боялся. У меня были друзья и любящие родители. Я была обычной, – возмутилась Хлоя.

– Как только в тебе появились силы, ты перестала быть обычной, – сердито сказала Люма.

– Девочки, давайте закроем эту тему. Мы здесь, в блоке номер три, на нас красные браслеты с гравировкой. От этого уже никуда не деться, – не выдержала я.

Топь была тюрьмой, но там я хотя бы оставалась собой, одной из многих, неприметной среди других таких же ребят. А вот на Утесе все будет иначе, и я это ощущала нутром. Но обратного пути не было. Мы были здесь. Я должна была найти ответы. И только тогда я смогу решить, как мне жить дальше.

Мои соседки замолчали, и каждая стала разбирать вещи. Я убрала одежду в шкаф и открыла мешок. В нем лежал учебный свиток, в котором были и расписание, и листы с заданиями по всем предметам, и пока незаполненная таблица успеваемости, и чистые энерголисты для заметок. Не то, что в Топи, где для этих целей были тетради, а свитки выдавали только для чтения. Еще в мешке была пачка листов, видимо, для черновиков, стальное перо и пара стержней с чернилами, несколько комплектов нижнего белья и умывальные принадлежности для девушки. Еще в мешке были наручные часы, а на каждом столе стояли заряды с энергетическими сгустками. Я взглянула на них и сразу вспомнила болота и рифы. Чтобы отвлечься от воспоминаний, решила проверить расписание. Все дни были расписаны по часам. Опять. Подъем в семь утра, завтрак с восьми до девяти. С девяти пятнадцати начинались общие предметы. С часу до двух обед, после которого час на отдых. А с трех начиналась подготовка к нашему будущему. Три раза в неделю по два часа физической подготовки и три раза «развитие сил». Час отводился на сборы к ужину, который проходил с шести до семи. После ужина построение и подведение итогов. И после восьми два часа на выполнение учебных заданий и всего час на личные занятия перед отбоем. Таких загруженных дней у меня не было даже в Топи. Хлоя и Люма развернули свои расписания – они полностью совпадали с моим.

– Никакой личной жизни, – сказала Хлоя и улеглась прямо на вещи, разбросанные по кровати.

– Нас готовят к боям. К обычной жизни мы не вернемся, – угрюмо сказала Люма.

– Ты можешь не возвращаться, а мне нужно. По указу Бравия мы должны отдать Скалам только пять лет: три – обучению, а два – службе Скалам. И не всех отправляют в бой. Я планирую служить на Скалах.

– Планируй-планируй. Только это не тебе решать.

Между ними опять повисло напряженное молчание. Я убрала свои вещи и вышла из комнаты. В коридоре я посматривала на закрытые двери и ровные каменные стены, а у выхода на лестницу обнаружила карту Утеса и три схемы расположения учебных залов академии. Они были и в нашем крыле, и в правом, и в основном здании на первых этажах. А на верхних, в том же основном корпусе, расположились библиотека и кабинеты командующих.

Я прошлась взглядом по карте Утеса. Здание академии, столовая, тренировочные залы, тренировочные площади, окаймленные загонами для кондоров и псов, лекарный дом, пять складов и еще пять непоименованных зданий. А те маленькие дома, которые шли вокруг утеса, – жилье командующих и их семей. В Топи их называли стражи, а здесь командующие.

«Интересно, все ли они находились на службе Скал и участвовали в боях?»

У командующего Грэгора были шипы на рукавах, как и у той женщины, которая проводила отбор. А это значит, что они до сих пор служат Скалам. А количество и размер шипов показывали их ранги, и женщина была намного выше командующего.

Самая нижняя постройка, которая словно плющ вилась по камням над водой, – учебные центры, где будут заниматься только самые умные из нас.

«Что они делают в них? Почему бы не сидеть в залах академии?»

– Аида, – позвала меня Хлоя, выглядывая из комнаты. – Пора одеваться и выходить во двор.

Я вернулась в комнату, натянула комбинезон, причесала волосы и надела новую черную обувь с металлическим носом. Мы спустились на площадь, где уже толпились другие ученики Утеса. Я натянула рукав на браслет и пошла в центр, где стояли те, кто прибыл сегодня. Мы встали рядом с ребятами из нашего блока. Я всмотрелась в толпу и увидела Итана, который поймал мой взгляд. Он улыбнулся и подмигнул мне. Сердце забилось быстрее. Я все еще жутко злилась на него, но при этом так же ужасно скучала. При мысли о нем меня разрывали противоречия, и это мешало мыслить здраво. Мне одновременно хотелось пустить в него энергией – и все ему простить, соврать себе, что он изменится. Но я выдохнула и повернулась к крыльцу, где собирались командующие. Почти у всех на рукавах были шипы и только у двух женщин была обычная, расшитая золотом одежда. Из дверей появился командующий Грэгор, и тут же по двору разнесся его суровый голос.