– Так я могу увидеть Мистерис? – подхватился Микаэлис.

Впервые за многие дни его волнение приобрело радостный оттенок.

– Просто увидеть – едва ли. Мистерис не принимает праздных гостей. Но, если ты присягнешь Трехглавому Совету, то станешь полноправным подданным Мистериса и сможешь остаться. Да, – старик предвосхитил вопрос, – уйти ты уже не сможешь.

– Я слышал, что можно прожить какое-то время в Мистерисе прежде, чем…

– О да, так было до недавних пор, – бесцеремонно перебил Марис. – Больше нет. Но должно ли это волновать человека, который и Горию едва ли когда-нибудь покинет?

Дыхание на мгновение перехватило, и Микаэлису пришлось откашляться, чтобы его голос не стал звучать жалко.

– Договор на три года. Потом заложник может быть заменен.

– Может, – кивнул Марис. – Ребенком я тоже ждал, что отец заберет меня из балагана.

Он кольнул в больное, но почему-то злости на него Микаэлис не испытал. Наоборот, посланник Трехглавого Совета на короткое мгновение стал ему ближе отца, матери и братьев, вместе взятых.

– Ты можешь подняться вместе со мной по лестнице, – предложил старик. – Восхождения вполне хватит, чтобы разобраться в себе.

– Я хочу подняться, – решился Микаэлис, отмахнувшись от встревоженного Тиро.

Телохранители, наложница, слуги – они все вернутся в Фотем и продолжат жить, как жили. А Микаэлису нужно позаботиться о том, чтоб не сгнить в общем хлеву.

У южных ворот не было стражи. Марис распахнул створки небрежным кивком, и Микаэлис поразился тому, какая сила заключена в теле этого сутулого старика. Эффектный жест сам по себе несложен, но вот отголосок магии впечатлял.

Сразу за воротами начиналась пустошь – гигантский, раскинувшийся до горизонта провал, походящий на каким-то невероятным образом враз высохшее море. И в глубине каменной пустоши – отсюда казалось, что примерно на середине, – со дна ее поднимались в небо ступени.

* * *

Микаэлис меньше всего хотел демонстрировать Марису детский восторг, охвативший его при виде Небесной лестницы. Не пристало княжескому сыну поддаваться эмоциям на людях. Но если на расстоянии ему еще как-то удавалось сдерживаться, то у подножия ступеней Микаэлис забыл обо всем.

Серые каменные плиты, местами отполированные, местами покрытые мхом, парили в воздухе, находясь одна над другой, очень близко, но не касаясь. Не самое причудливое заклятие, но оно действовало постоянно. Постоянно! Мгновения оборачивались годами, а вся эта махина висела в воздухе подобно облакам. Разум натыкался на неодолимую преграду при попытке представить, сколько Силы нужно влить в такую конструкцию. Микаэлис просто стоял, запрокинув голову, и любовался, а его мысли и сердце рвались вверх.