Пришла пора возвращаться в город и искать ночлег.

Он шёл между деревьями, и тонкие пространства меж ними становились всё темнее и плотнее. Воздух холодел, наливаясь морозным духом. Когда Ситрик вышел из чащи на тропу, с неба посыпался мокрый снег, смешанный с дождём, совершенно нежданный в эту пору. Уместен он был бы лишь через тройку седмиц, а то и вовсе через месяц. И пах он какой-то неотвратимой промозглой неизбежностью.

На открытом пространстве на Ситрика тут же напал зубастый ветер. Он посмотрел на небо, на круглую стаю грачей, облетающих в последний, может быть, раз своё гнездовье. Тонкие чёрные росчерки обращались крылатыми пятнами, а потом таяли в снежной пелене. Ситрик прищурился – колкие снежинки и капли дождя лезли в глаза, оседали на длинных ресницах, мешали смотреть.

Испугавшись ветра, он прибавил шагу. Близко виделись уж стена и вал Оствика.

Но куда идти? В какую дверь стучать?

На центральной улице высились дома богачей, но их было мало. Глядя на них, Ситрик понимал, что Онаскан с его застеленными досками улицами да ровными рядами крыш остался далеко позади. Лишь со стороны воды Оствик выглядел богато. На домах сменились и украшения. На каждом теперь под самой крышей висел лошадиный или коровий череп. В их пустых глазницах кое-где торчали сухие стебельки и травинки, точно мелкие пичужки свили в мёртвых костяных головах свои гнёзда. После крещения Онаскана почти все подобные украшения сняли, заменив резными головами драконов или божьими знаками. Здесь же все дома взирали на улицу чёрными провалами глазниц.

Ситрик свернул с главной улицы, вышел за вал, стараясь оказаться как можно дальше от жилища брата Одена. Здесь деревянные дома были скромнее и ниже, больше походили на те, что окружали Онаскан за основными стенами. Не под всеми крышами висели черепа коров иль лошадей – были и собачьи, и козьи. Ситрик постучал в одну из дверей, но ему не открыли, стучал во вторую, в третью… Он занёс руку, готовый постучать вновь, но, сжав пальцы, опустил, отступил. Ситрик посмотрел на тесный ряд хлипких домов, отсчитал от себя на удачу третью хижину и постучал в её дверь. Над головой глухо стукнули кости, и, подняв взгляд, он увидел тугую связку битых птичьих черепов. «Верно, совсем бедняк», – подумал Ситрик.

– Эй!

Ситрик обернулся, решив, что окликнули его. И в самом деле у двери соседнего дома стояла необычайно высокая светловолосая женщина, обернувшая длинные космы грязным платком. Она смотрела прямо на Ситрика.

– Ты звала? – спросил он.

– Да, звала. – Женщина кивнула. – Ты кров ищешь, путник?