– Мардор, – хором ответили Айк и Лайла.

– Серьёзное сочетание, рискованное. Калдоры очень чувственный народ, их кровь горяча, эмоции невероятно сильны. Это способствует развитию мощного творческого потенциала. Эмоциональный фон у девочки тоже должен быть сложно устроен и невероятно развит. Как она справляется с чувствами? Возраст очень сложный, она с каждым днём всё больше раскрывается.

– С младенчества Мэдди Огден и Элена были смертельно напуганы, – тихо сказал Айк, поднимаясь и начиная мерить шагами крохотную, по его меркам, кухню. – Моя мать была против этого брака, поскольку боялась, что дети будут уродами. Такое часто бывает при смешении рас. Но Элена полюбила Огдена всем сердцем и никого не слушала. Риск был. И немалый. Но они оба знали, на что шли. Когда Огден понял, что Мэдди – необычный ребёнок, он принял меры предосторожности. Муж моей сестры когда-то был очень силён, и он смог научить дочь быть такой, как все.

– Как отразилось рождение девочки на её матери? – Стужа едва смогла расслышать вопрос сестры.

– Мэдди вытянула из Элены почти всю жизненную энергию, – ответил Айк, на что Илея кивнула, выражая понимающее сочувствие. – Роды были тяжёлыми…

Говорить Айку становилось всё труднее. Сейчас он вообще не походил на здоровяка-весельчака с кривой ухмылкой наготове.

– К сожалению, такой феномен существует. Особенный ребёнок зачастую питается энергией матери. Только вот девочка может её восполнить, а твоя сестра – нет.

– Именно так, – подтвердил Бурелом.

Сейчас для Стужи многое стало понятным. И болезненный вид Элены, и то, чем именно помогал Шелпстонам Кризель. Чудовищная и совершенно безвыходная ситуация.

– Если я всё правильно поняла, – заговорила Лайла, – Элена не сможет восстановиться. Универсального средства нет. Огден искал разнообразные способы поддержания жизни в супруге. За столько лет как он только не разорился?

– Пару лет они настойчиво отрицали вариант черпания энергии из Мэдди. Ведь она может делиться ею с матерью. Но, как ты сказала, – Бурелом повернулся к Илее, – фригои обладают не только творческим, но ещё и умственным потенциалом. Племянница довольно быстро повзрослела и разобралась, что к чему. Она ночью тайком приходила к матери и отдавала ей свои силы. Чудовищная ситуация, когда мать и дочь отчаянно хотят спасти друг друга, но не могут.

– Я так понимаю, родители вскоре догадались что происходит, и запретили ей? – поинтересовалась Илея.

– Именно так. После этого Мэдди совсем замкнулась в себе, ощущая груз ответственности за состояние матери, – вздохнул Айк. – Страдают они обе, а мы с Огденом смотрим на это и не представляем, что делать дальше.

– На самом деле, страдают все, – заметила Стужа. – Огден влез в долги и в большие неприятности, связавшись с Кризелем, но теперь я хотя бы понимаю, чем он руководствовался. Беда в том, что Кризель их не отпустит. Он будет доить семью твоей сестры, пока они не истощат свои силы и ресурсы.

– Спасибо, утешила, – недовольно бросил Бурелом.

– Я предпочитаю называть вещи своими именами, Айк! – сурово ответила девушка. – Просвета не видно. Всё, что достаёт для твоей сестры Кризель, приносит лишь новые долговые обязательства. Вскоре этот хлыщ будет требовать использования влияния Шелпстона, что в конец растопчет репутацию Огдена. Кризель раздавит его просто ради забавы.

– И ты когда-то… – Айк вовремя осёкся и не договорил. В нём бушевали боль и осознание отчаянности положения. Стужа понимала, что ранила его своими словами и он просто огрызается, но упоминание отношений с чудовищем, которое терзает его семью, будто под дых ударило.

– Итак, – вклинилась в разговор Илея. – Торги. Можете не сомневаться, борьба будет нешуточной. Девочку в буквальном смысле будут разрывать на части. Прежде всего оннимы. Им нужны будут её интеллект и энергия, способные усовершенствовать их передовые технологии. Это мир развития и инноваций, в котором интеллект является фундаментом.

– Что они с ней сделают? – взволнованно спросил Бурелом.

– Будут использовать её до тех пор, пока силы девочки не иссякнут. Звучит паршиво, знаю, но я тоже не из тех, кто любит приукрашивать действительность. Оннимы холодны, расчётливы и прагматичны. Одна жизнь в обмен на благость тысяч? Без проблем.

Айк застыл, его глаза сделались стеклянными, устремлёнными в одну точку. Стужа наблюдала за ним, желая подойти и поддержать, но при этом понимала, что Илея права. Он должен знать всё.

– Кто ещё будет в этой гонке? – спросила Лайла.

– Да все, – пожала плечами сестра. – Фригои – ценный товар. Прости, Айк, – тут же извинилась она. – Но лучше тебе смотреть на происходящее именно с этой стороны, тогда ты будешь видеть картину яснее. Это поможет сохранить здравый рассудок. – Илея немного помолчала, позволяя калдору переварить её слова. – Из самых рьяных еще, пожалуй, витры. Этим нужна будет её творческая сторона. Но зацикливаться на ком-то одном было бы глупо. Фригой нужен всем.

– И ставки будут неподъёмными… – пробормотала Стужа.

– Именно, – вздохнула Илея. – Боюсь, этот аукцион затеян в таких высоких кругах, что вам не дотянуться.

Последние слова сестры заставили Стужу вздрогнуть, а Айка вскинуть голову и вновь стиснуть кулаки.

– Да и плевать, – горячо бросил калдор.

– На что тебе плевать? – холодно спросила Лайла, приближаясь к нему. – На что плевать? Нам не под силу тягаться с подобными людьми. Ты не слышал? Мэдди нужна не просто представителям одного круга, она нужна всем, а это означает, что в торгах будут участвовать шишки из каждого мира! Что мы можем им противопоставить? У меня ничего нет. Лишь пара знакомств да старый бар. Ты – всего лишь фермер. И даже отец девочки не в силах вести эту борьбу!

Бурелом громко сглотнул, слова девушки немного остудили его пыл. Он взволнованно прошёлся пятернёй по волосам, а потом заглянул ей в глаза:

– На самом деле у тебя есть не так уж мало, а именно – честное сердце. Сколько бы ошибок ты ни совершила в прошлом, это твой путь, ты нашла верную дорогу и следуешь по ней с гордо поднятой головой. У тебя есть ум и отвага. Знакомства? Используй их все. Иногда в большой игре не обойтись без мелкой сошки. Достаточно вытащить крошечную деталь, и огромные башни рушатся. Мы найдём выход, мы что-нибудь придумаем!

– Я понимаю твои чувства, – тихо ответила Стужа, – но что мы можем?

– Мы можем верить в себя и друг в друга! – решительно заявил он.

– Лайла, – позвала сестру Илея. – Это не твоя борьба, ты можешь погибнуть.

Стужа, повернувшись к ней, столкнулась с печальным взглядом знакомых с детства глаз. Илея была чертовски права: это дело выходило за грань её возможностей, и участие в нём – прямая дорога в могилу. Сердце сжалось – впервые так сильно, что Лайле пришлось сделать шумный вдох. И дело было не в страхе за себя. Она осознавала, что Айк не сдастся, пойдёт напролом. Без неё он будет действовать опрометчиво, сломя голову помчится туда, где его растерзают сильные всех шести миров. Девушка прикрыла глаза, понимая, что не сможет оставить его одного. Уже не сможет.

– На кону стоит всё, что у меня есть, – тихо сказала она сестре.

– Даже твой бар не стоит того, чтобы ради него погибать!

– Ты права, но…

– Никаких «но», Лайла!

Сёстры резко повернулись к дверям, в которых стояли их родители. Симона строго разглядывала Бурелома, а Лиам сосредоточенно взирал на дочерей.

– Как много вы слышали? – ужаснулась Стужа.

– Достаточно, чтобы понимать, что ты влезла в игру, которая тебе не по зубам, – спокойно рассудил Лиам.

Высокий, статный, довольно привлекательный мужчина с такими же белоснежными волосами и тонкими чертами лица, как у дочерей, – Лиам выглядел внушительно. Айк немного растерялся, осознавая, что разговор затянется и не обойдётся без последствий.

– Лиам, я… – начала Стужа.

– Вы здесь довольно много говорили, теперь говорить буду я, – прервал её отец. – Представь нам с матерью своего спутника.

В голове у Стужи воцарился настоящий хаос, руки похолодели от волнения. Волнения? Да откуда оно только взялось? Что такого-то в том, чтобы представить родителям Айка? Отчего же сердце предательски пропустило удар? Внезапная мысль, что ей ужасно хочется, чтобы этот дубина понравился отцу, загнала в ступор.

– Имя забыла? – вздёрнул брови Лиам.

Ситуация стала комичной. Лайла всё никак не могла совладать с нахлынувшими эмоциями, чем привлекла внимание всех, кто был в кухне.

– Меня зовут Айк Дэррел, – пришёл на выручку Бурелом, протягивая мощную ладонь Лиаму.

Отец Стужи некоторое время взирал на огромного детину, что с трудом поместился на его кухне, а потом всё же пожал крепкую руку Бурелома.

– Ну-ка, Симона, бери-ка в оборот дочерей, и сообразите нам что-нибудь перекусить. Желательно посытнее, видишь, какой редкий гость к нам пожаловал. Такого накормить непросто. А мы с Айком Дэррелом пока побеседуем в библиотеке.

Только после этих слов Лайла смогла более или менее расслабиться. Она собралась было последовать за отцом и калдором, но Лиам резким жестом остановил дочь.

Суета на кухне и недовольные взгляды матери не способствовали окончательному успокоению. Стужа то и дело бросала тревожные взгляды на дверь библиотеки, пытаясь угадать, что же там происходит.

– Не знала, что ты водишь дружбу с калдорами, – не выдержав, прервала тягостное молчание Симона. Она изо всех сил старалась говорить как можно спокойнее, но Лайла всё равно уловила нотки недовольства.