– Убийство человека с редким вкусом крови – всегда трагедия, – сказал Ион. – Надеюсь, мальчик жив и здоров. Ты знаешь, останься вы с нами, мы были бы на пороге великого открытия в науке кровавого колдовства.

Ион пытался меня отвлечь. Услышав его приближающиеся шаги, я вызвал хлыст-молнию, выскочил из укрытия и метнул в него.

Со скоростью колибри он сунул палец в карман и прямо на воздухе нарисовал кровавую руну.

Едва она засветилась, тело Иона превратилось в туман, а хлыст-молния рассыпался искрами. Колдун исчез и появился верхом на лошади, его клинок теперь не пылал.

Я вызвал несколько молний-стрел, нацелился на его голову и выпустил сразу все. Они пролетели по воздуху и поразили одежду Иона, не причиняя вреда, их как будто притягивало к нему. Он сунул палец в карман и нарисовал руну на своем клинке, взмахнул им – и на меня обрушилась молния, такая же свирепая, как и моя. Я поднял железную руку, укрывая лицо. Она поглотила молнию, став пылающе-красной.

Ион рассмеялся:

– Должен признать, я немного завидую. Кто знал, что солнцеглотание – такая мощная сила?

Я опять вызвал меч-молнию.

– И она тебя уничтожит.

– Возможно, но не сегодня. Хотя ты заставил меня поволноваться. Я с нетерпением жду нового боя с тобой в солнечном Семпурисе. Ведь вы туда направляетесь? Ана томится в четырех фортах. Приходи и возьми. – Он с легкой небрежностью пожал плечами. – Ты мог бы найти любой другой повод. И победил бы, и остался доволен собой. Но битва – вся твоя жизнь, ведь так? Большая игра, которой тебе всегда мало. Стремление к завоеванию у тебя в крови. – Он указал на небо. Над нами парил глаз с маленькой красной радужкой.

Я бросил в него пучок молний с ладони. Глаз уклонился и взлетел вверх. Удар пришелся по облаку, и по небу раскатился гром.

Ион нарисовал в воздухе кровавую руну. Я бросился к его лошади, пригнулся и махнул по ее ногам мечом-молнией. Но лошади уже не было, она обратилась в туман вместе с Ионом.

– Усерднее упражняйся перед нашим реваншем, – откуда-то издалека крикнул он. – Тебе нужно действовать быстрее, солнцеглотатель, если собрался меня убить.

После падения с лошади болела спина. Мне следовало бы позаботиться о своей кобыле – вот Мирный человек даже читал лошади стихи. Надеюсь, моей удалось погасить огонь Иона. Оставшись пешим, я побрел в Пендурум, оглядываясь и остерегаясь глаза. Теперь придется считаться с тем, что Васко известны все наши действия.

Когда я добрался до ворот, дрожа так, что едва стоял на ногах, все вокруг смотрели на далекое небо. Трудно было что-либо разглядеть в зимней дымке, но край облака у самого горизонта вспыхивал в отчетливом ритме.