– Я думала, ты ранен, – с облегчением выдохнула она. – Иначе кто предпочтет жесткий пол мягкой перине?

Она указала на кровать, где спали Мара и Принцип.

Мирный человек тоже предпочитал пол.

– С Марой все хорошо?

– Она наглоталась сонного тумана кровавого колдуна. С тех пор не просыпалась.

– Приспешники Васко не причинят ей вреда. Она проснется. – Принцип тоже поправится, если немного отдохнет. Но мне несдобровать, если Ион где-то поблизости. – Когда ты в последний раз видела кровавого колдуна?

– Когда тащили его хладный труп.

– Ион мертв? Ты уверена?

– Кинжал в сердце, конечно, я уверена.

– Это ты его зарезала?

– Нет. – Аспария указала на Мару, обнимавшую Принципа. – Она.

Мара оказала и мне, и себе огромную услугу. Васко будет оплакивать потерю сразу двух подручных в один день. Как я, когда забадар застрелил Орво и растоптал ногу Эдмара: тот мрачный день ознаменовал начало конца моего завоевания Костаны.

– Я помогла, чем сумела. – Аспария показала раскрытые ладони. Они слабо светились.

– Колдовством?

– Или чем-то вроде него. – Она пожала плечами. – Когда я увидела, что Ион загнал Мару в угол, мои руки просто… замерцали. Он уставился на меня, будто я демон на верхушке дерева. Маре этого хватило, чтобы заколоть его.

Если Ион боялся ее светящихся рук, то они заслуживают серьезного отношения. Может, она тоже солнцеглотатель, как я? Или это какое-то другое колдовство?

– Ты можешь еще что-нибудь, кроме как заставлять руки светиться?

– Нет. По крайней мере пока.

Может, силы придут к ней, когда это будет необходимо, как мои. Хотя, если она солнцеглотатель, ей нужно убивать людей, чтобы обрести силу. По неизвестным причинам Кровавая звезда любила убийства и вознаграждала убийц.

Мы можем обсудить это позже. У меня все еще много дел.