Я наблюдал, как Крум с женами скачет по ней во главе авангарда с развевающимися знаменами с изображением улыбающегося дерева. Похоже, он любит быть острием копья? Он вел войска сам, как императоры древности. Самая большая глупость, которую может совершить военачальник, хотя именно такая бравада, как правило, и вдохновляет людей идти на бой.

Пропустив Крума, я расплатился с Таурви, и это уменьшило бремя на моих плечах. Я надеялся, что она оставит меня в покое, но с дэвами ни в чем нельзя быть уверенным. Их трудно назвать честными существами, если выразиться очень мягко.

– Он хочет куда-то добраться, это очевидно, – произнес Деметрий, когда мы выглянули из башни.

– Пока за ним не могут последовать все тумены, это нам на руку. Если я вижу, как мой предводитель покидает поле боя, я тоже захочу так сделать. Будем надеяться, что им хватит ума ускакать в ледяные Пустоши.

– Кардам Крум и несколько сотен его лучших всадников все равно остаются в сердце нашей родной страны.

– Я загоню Крума в пустыню Демона, если потребуется. – Я сел в деревянное кресло и вытянул усталые ноги в кожаных сапогах для верховой езды. – Форт и командование на тебе.

Деметрий приложил руку к нагрудной пластине прямо над одним из четырех глаз Цессиэли.

– Мы перестроим боевые порядки по твоему совету. Отсечем хвост от головы. У меня хорошее предчувствие.

Это будет нелегко. Наблюдая с башни, я видел много отваги с обеих сторон. Дай человеку меч и отправь его сражаться с другим мечником – и узнаешь, кто трус, а кто зверь. Некоторые больше стремятся обрывать чужие жизни, чем уберечь собственную. Мы называем это отвагой, но «кровожадность» подошла бы лучше.

Солдаты Компании отлично себя показывали. Где бы ни стояли подразделения копейщиков и аркебузиров, воины Крума не могли прорвать их ряды, словно на полном скаку натыкались на железную стену.

Я смотрел, как двадцать воинов из Черного фронта вступают в схватку со спешившимися рубади, которые пытались обойти с фланга один отряд. Началась рукопашная. Бойцы Черного фронта уворачивались от стрел, а затем скрестили копья и мечи. Сталь запела о сталь, дерево о дерево. Битва то разгоралась, то затихала, но в конце концов воины Черного фронта уничтожили рубади, хотя к концу схватки их осталось только девять.

Так растянуть поле боя было не худшей идеей. Это позволило нам выигрывать больше стычек и быстрее. Потому что мы так закрепились, что скорость всадников Крума почти не имела значения. А вот его численность имела. На каждый проигранный бой нам нужно было выиграть четыре, а значит, мы должны быть в четыре раза лучше. Нелегкая задача против орды рубади и рутенцев, рождавшихся с луками и топорами в руках.