– Можешь найти мне бурдюк? – спросил я.

– С чем?

– Вода сгодится. И принеси мяса или сухарь… или что там едят ваши воины во время битвы.

– Ты понаделал здесь столько воронок – неудивительно, что ты проголодался. – Аспария положила руку на бедро. – Все еще собираешься их преследовать?

– Чтобы убить змею, нужно отрубить ей голову.

– Что тебе сделала эта змея?

– Васко запер мать моей дочери в комнате без окон на несколько месяцев, пока она не утратила всякую надежду. Пока даже религиозные гимны не перестали приносить ей утешение.

Аспария шумно выдохнула:

– Каждый из нас убил бы и за меньшее.

Она отправилась на поиски воды и пищи для меня.

Несомненно, некоторым людям следует умереть, чтобы другие были в безопасности. Тень Васко нависала над вселенной Мирного человека. Васко начал войну, из-за которой Мелоди лишилась руки и долго находилась вдали от семьи. Он приносил разрушение и боль. Если я спасу Ану и убью его, то помогу не только Маре, но и всем, кто обречен погибнуть в войнах, которые он начнет. Покончить с ним – единственный оставшийся мне праведный поступок. Я не мог свернуть с этого пути.

До тех пор пока один из нас не умрет.

Я взял гнедую лошадь, которую нашел у рубади, захвативших форт, поскольку коричневый цвет сливался с увядшими красками леса. К седлу из крашеной воловьей кожи я подвесил вьюк с сухарями, кумысом и водой. Затем перевел дух.

Грохот боя за южными воротами, через которые я собирался проехать, стал оглушительным. Крестейцы отчаянно пытались удержать третий форт, а рубади так же отчаянно пытались прорваться через него или обойти. С четвертого форта время от времени стреляли бомбарды Васко, а значит, скорее всего, он отправился именно туда. Некоторые пушечные ядра врезались в стены вокруг нас, другие оставляли воронки в земле.

Рубадийские целители использовали замок как лазарет. Прямо сейчас двое целителей тащили сквозь расколотую мной дверь кухни кричащего рубади со стрелой в бедре. Двор заполняли люди со всевозможными ранами: ожогами от кипятка, которым паладины поливали их со стен, ампутированными ногами и руками, пулевыми и осколочными ранами с красными и обугленными краями.

– Михей.

Похоже, Мара проснулась. Светлые волосы и медного цвета платье были заляпаны копотью и грязью.

– Я слышал, ты убила Иона.

– Я тоже слышала. – Она прикрыла рот рукой и зевнула. – Не могу в это поверить.