– Ты жива. – Он спрятал лицо у нее на шее, и она почувствовала влагу его слез. – Элла.
Элла еще сильнее прижала его к себе.
– Конечно, я жива.
– Ты жива, – повторял Кейлен вновь и вновь, словно она не произнесла ни слова.
Элла так сильно его обнимала, что даже испугалась, что может ему что-нибудь сломать. Потом она отстранилась и сжала лицо брата ладонями. По его щекам катились слезы.
– Я думал, ты умерла. В тот день… я думал, что ты находилась в доме, когда он загорелся.
Дыхание Эллы пресеклось. Неужели они именно так погибли?
– Я здесь. – Элла снова обхватила Кейлена, принялась гладить его затылок, и ее пальцы зарылись в его волосы. Он дрожал, прижимаясь к ней. Ее брат стал гораздо больше с того момента, когда она в последний раз его видела – плечи шире, мускулы крепче. Переменилось и лицо; было более жестким и холодным. Но более всего ее поразили его объятия – он никогда прежде ее так не обнимал и, казалось, не собирался ее отпускать. Слезы обожгли глаза Эллы, она снова притянула к себе брата, положив его голову себе на плечо. – Я здесь, я здесь, здесь.
Справа послышалось низкое рычание. Элла отодвинулась и стерла слезу со щеки Кейлена.
– И я здесь не одна.
– Нет… Фейн…
Кейлен не успел произнести имя Фейнира, как волкобраз врезался ему в грудь и повалил на землю.
Элла улыбалась, глядя, как Фейнир катается по камням вместе с Кейленом и лижет его лицо, как всегда делал с тех пор, как был щенком.
– Привет, сестричка.
Элла замерла, мышцы напряглись. Кровь похолодела в жилах. Она не хотела поднимать голову.
Этот голос… не может быть.
Она сделала глубокий вдох и посмотрела. Сердце стучало и трепетало у нее в груди, внутри все сжалось, ноги перестали держать. Она опустилась на землю, и слезы градом покатились по щекам, когда она посмотрела в лицо, которое, как твердо знала, ей больше не суждено было увидеть.
– Нет… – Элла тряхнула головой, глаза наполнились слезами. – Не может быть…. Это не ты. Это не может быть правдой.
Хейм наклонился, обнял Эллу и осторожно поставил на ноги. Она отчаянно дрожала. Хейм посмотрел ей в глаза.
– Но это правда.
Он крепко ее обнял, и Элла разрыдалась, потом спрятала лицо на плече у брата, ее трясло.
– Неужели… ты… Пожалуйста, пожалуйста, пусть это не окажется обманом.
– Это не обман, – прошептал Хейм, продолжая ее обнимать, его руки поддерживали ее голову, как несколько минут назад она придерживала голову Кейлена.
Элла продолжала плакать, слезы лились по ее щекам. Наконец, она оторвалась от брата и посмотрела ему в лицо.
– Хейм? – ее голос дрожал.
Хейм кивнул, слабая улыбка промелькнула по его губам, и Элла снова заплакала. Казалось, она оставалась в его объятиях целую вечность, а он крепко ее держал. Когда Элла, наконец, немного успокоилась, она увидела, что Хейм улыбается, но с ее губ сорвался единственный вопрос, который ей хотелось задать:
– Как?
Хейм убрал одну руку от ее спины и стер со щеки слезу.
– Чтобы ответить на твой вопрос, потребуется некоторое время. Как только мы окажемся в доме, можно будет выпить меда и посидеть у огня. И я все тебе расскажу.
Продолжая всхлипывать, Элла попыталась улыбнуться.
– Здесь есть мед?
Хейм рассмеялся и снова ее обнял.
– Ну, не жди ничего особенно хорошего.
Он в последний раз прижал ее к себе и отступил назад – а Кейлен тем временем безуспешно пытался оттолкнуть Фейнира.
– А… неужели ты пришла с Фейниром?
– Да, это Фейнир. – Элла вытерла лицо тыльной стороной ладони и провела ею по штанам; их все равно давно требовалось постирать.
– Он теперь величиной с лошадь.
– Мне также нужно очень многое вам рассказать. – Элла смотрела на Хейма, внимательно изучая его лицо, каждую морщинку.
А вдруг портал или барьер, который им пришлось преодолеть, чтобы попасть в это место, всего лишь обман, и с ее разумом что-то происходит. А с другой стороны, все кажется таким реальным. Впрочем, даже если Хейм иллюзия, неважно, зато ей удалось в последний раз увидеть брата. И это чудесно.
– Ладно. Хватит, Фейнир. – Кейлен рассмеялся, что вдохновило Фейнира на новые игры.
Наконец, волкобраз позволил Кейлену подняться на ноги. Возбуждение – чувство стаи, семьи, промелькнувшее в разуме Фейнира, наполнили сердце Эллы счастьем.
И оно стало сильнее, когда Фейнир повернул голову и увидел Хейма.
Даже могучий Хейм не устоял, когда Фейнир опрокинул его на камни.
– Я не могу поверить, что это ты. – Элла оглянулась и увидела, что Кейлен смотрит ей в глаза.
Тут только она поняла, что зелень радужной оболочки его глаз исчезла – она стала лавандовой.
– Это я. – Нежная улыбка появилась на ее губах, когда она смотрела на своего маленького брата – впрочем, теперь его никто не назвал бы маленьким. – Ты вырос. – Она коснулась его щеки, заглянула в глаза. – И изменился.
Кейлен накрыл ладонью руку Эллы, лежавшую на его щеке.
– Как и ты. – Он наклонился к ней. – Ты несколько раз ломала нос. – Кейлен склонил голову набок и прищурился, разглядывая шрам от когтя арака у Эллы на виске, потом прикоснулся к нему. – Боги, что с тобой случилось?
– Полагаю, кто-то еще ударил меня по носу, – нахмурилась Элла, слегка отодвигаясь от Кейлена.
Она услышала глухое рычание, почувствовала, как встает дыбом шерсть Фейнира, и, повернувшись, увидела совсем рядом белого дракона. Вблизи он был огромным: плечи в три раза шире, чем у лошади, челюсти могли перекусить Фейнира пополам. Дракон опустил голову, покрытые чешуей ноздри трепетали. Он смотрел на нее глазами цвета бледной лаванды, в которых сиял ум. В некотором смысле дракон выглядел по-королевски, но одновременно казался существом, способным уничтожить все на своем пути.
– Элла, это Валерис.
Дракон фыркнул, окатив Эллу теплым воздухом, отбросившим ее волосы назад.
Элла протянула открытую ладонь, и Валерис ткнулся в нее носом. Сначала его чешуя показалась Элле прохладной, но потом она ощутила исходившее от него тепло. И еще чешуя была твердой как камень.
– Он невероятный… – прошептала Элла.
После всех удивительных существ, которых ей довелось встретить – араки, анганы, маги, армии эльфов, – ей ни разу не удавалось увидеть вблизи кого-то, подобного Валерису. Дракон. Настоящий, живой, дышащий дракон.
– Ты права. – Кейлен с гордостью посмотрел на Валериса.
Он мягко улыбнулся, а потом перевел взгляд на Фейнира, который отошел от Хейма и теперь, продолжая глухо рычать, со вставшей дыбом шерстью осторожно приближался к Валерису.
– Но я не уверен, что Фейнир с тобой согласен, – добавил Кейлен.
Взгляд Валериса переместился на Фейнира, и он опустил голову так, что она оказалась возле крадущегося волкобраза. Несмотря на то что Фейнир заметно вырос, рядом с драконом он казался щенком. Два диковинных существа наблюдали друг за другом, дожидаясь, когда один из них сделает первое движение. Элла чувствовала опасения Фейнира. Дракон мог его прикончить с такой же легкостью, как тот мог разобраться с мышью, однако волкобраз без малейших колебаний продолжал стоять между Эллой и драконом.
– Вам не кажется, что это похоже на тот момент, когда Фейнир, еще щенком, смотрел на лошадь? – Хейм скрестил руки на груди, с улыбкой наблюдая за Фейниром и Валерисом.
– Только я не думаю, что все закончится так же, – заметил Кейлен, который тоже сложил руки на груди. – Валериса вряд ли удастся напугать, как ту лошадь.
Валерис слегка переместил голову вперед и тихонько толкнул Фейнира в бок, тот лишь чуть громче зарычал. Кейлен и Хейм расхохотались, глядя, как волкобраз едва не выскочил из шкуры, когда Валерис выдохнул на него облако теплого воздуха.
Элла молча наблюдала за братьями, которые не сводили глаз с дракона и волкобраза. Слезы снова обожгли уголки ее глаз, а на губах появилась улыбка. Она могла вечно наслаждаться этим замечательным моментом, но тут из ворот вышла группа из семи фигур. Элла посмотрела на Кейлена.
– Кто это? – спросила Элла.
– Друзья, – с усмешкой ответил Кейлен.
По мере того как группа к ним приближалась, Элла вгляделась в их лица. Один был анганом из клана Фенрир. Другой высокий, как Хейм, и с такими же мощными плечами. Но тут она увидела знакомое лицо.
– Кейлен, это…
– Элла Брайер. – Данн Пимм улыбался от уха до уха. Его глаза сверкнули – так случалось всякий раз, когда он собирался сказать какую-нибудь глупость. – Ты так заскучала без меня, что решила навестить?
Если ему в голову приходило какое-то, совершенно любое слово, он его тут же произносил.
Когда они были маленькими, ее мать, Юлинда Пимм и Илия Хейвел частенько просили Эллу и Хейма присматривать за Кейленом, Ристом и Данном. Даже в те времена Данн был занозой в заднице. Но всегда подражал Кейлену – во всем. И Элла любила его за это.
– Рада снова тебя видеть, Данн.
Сила, с которой Данн ее обнял, удивила Эллу.
Он отстранился и тут же заявил:
– Вижу, что твой нос знавал лучшие времена.
– А хочешь иметь такой же? – осведомилась Элла.
– Ладно, ладно. – Данн поднял руки, переходя в оборону. – Я пошутил.
Элла покачала головой, не сводя взгляда с Данна, а затем заметила лицо, которое совсем не ожидала увидеть.
– Тэрин?
Эльф слабо улыбнулся Элле. Прежде она говорила с ним всего один или два раза, но с благоговением слушала его истории множество раз. К удивлению Эллы, эльф ее обнял. Нет, его объятия не походили на тепло Кейлена, Хейма и Данна – но она никак не ожидала проявления таких чувств от эльфа.