Широкая река разрезала густой лес на две части и вела к горе, такой высокой, что казалось, будто она пронзала само небо. Храм.

Сильные, точно штормовые, порывы ветра ударяли в Валериса, атакуя каждый взмах его крыльев. Кейлен откинулся назад и, оглядываясь по сторонам, принялся искать в небе пурпурного дракона. Слева он видел лишь склон горы и тучи. А справа на голубом холодном небе застыло солнце.

Когда огромная тень с громким ревом пронеслась мимо солнца, кровь в жилах Кейлена превратилась в лед. Но в следующее мгновение дракон завис в небе, широко расставив неподвижные крылья, и сердце у Кейлена в груди забилось ровнее. Его наполнило спокойствие и одновременно ужас, он понял, что, если бы незнакомый дракон хотел сбросить их обоих на землю, он легко бы это уже сделал.

Вблизи он оказался даже больше, чем Кейлену показалось сначала. Его могучие мышцы омывал океан пурпурной чешуи, которая была более светлой по краям и кремовой на животе.

С неподражаемым изяществом огромный дракон свернул влево и проплыл вокруг Валериса, точно листок, подхваченный ветром, а его невероятные размеры бросали вызов поразительной изысканности движений. На носу пурпурная чешуя становилась белой, а рога, обрамлявшие морду, были толщиной с ноги Кейлена. Тепло наполнило сознание Валериса, когда пурпурный дракон завис над ним, и через его восприятие Кейлен почувствовал, что этот дракон отличался от тех, что прятались в Аравелле. Он был целым.

Щелкнув крыльями и рисуя спирали в воздухе, пурпурный дракон помчался вперед, внутри у Валериса вспыхнул огонь, и он, отбросив всякую осторожность, бросился вслед за ним. Кейлен объединил свое сознание с сознанием Валериса, и его наполнило ликование. Его дракон не один. Они не одни. Пурпурный дракон был связан.

Валерис последовал за ним, повторяя каждое его движение. Впрочем, у радости Кейлена была легкая примесь горечи. Валерис заслужил чувство понимания, что он не одинок. Кейлену говорили про одиннадцать драконов, участвовавших в сражении у Стипле. Но из слов Тэрина и других следовало, что дралейды, которые находятся на стороне эльфов Линалиона, не будут считать Кейлена и Валериса своей родней. Впрочем, учитывая все обстоятельства, это тоже могло не соответствовать истине.

Драконы промчались по долине, от их хвостов вспенилась вода в реке перед тем, как они взмыли вверх и направились к храму на склоне горы впереди.

Огромный пурпурный дракон промчался мимо каменной платформы, выступавшей из скалы, развернулся в воздухе и опустился на нее.

Валерис сбросил скорость, подлетев к платформе, он явно сомневался, удастся ли ему проделать такой же трюк воздушной акробатики, потом поднялся над краем платформы, мгновение над ней повисел, взмахнул крыльями, которые толкнули его вперед, и под скрежет когтей опустился на камень.

Дракон с пурпурной чешуей стоял перед ними, плотно прижав передние лапы к камню и опустив голову. А рядом с ним Кейлен увидел прижимавшуюся лбом к носу дракона эльфийку с темными волосами и в очень темной одежде.

Кейлен соскользнул со спины Валериса, смягчив приземление нитями Воздуха, и почувствовал, что Валерис навис над ним, когда эльфийка направилась в их сторону. Она была на несколько дюймов выше Кейлена, с бледной кожей и запавшими темными глазами, губу справа пересекал шрам. Она шла и так напряженно смотрела на Кейлена, что ему стало не по себе. Дракон с пурпурной чешуей, который не сводил с них мерцавших желтых глаз, пошевелился у нее за спиной.

– Я Кейлен Брайер. – Кейлен сделал шаг к эльфийке, постаравшись прогнать по-прежнему наполнявший его страх.

Он изо всех сражался с инстинктивным желанием опустить руку на эфес меча, когда она молча шла в его сторону. Она была из Драконьей гвардии – из тех, кто повернулся спиной к Ордену. По крайней мере, так ему говорили. Он прилетел сюда, чтобы узнать правду. Пелленор не пытался его убить. Кейлену требовалась вера. И он говорил себе, что, если не попытается получить ответы на свои вопросы, тогда он зря потратил время.

– Я здесь, потому что…

Эльфийка врезалась в него, с силой мешка с камнями, обхватила руками и прижала к себе, точно давно потерянного и вновь обретенного друга.

– Я молилась богам о том, чтобы ты прилетел. Молилась, но не смела надеяться.

Кейлен замер, не зная, как реагировать.

Эльфийка отодвинулась от него и, улыбнувшись, мягко прикоснулась пальцами к левой щеке Кейлена.

– Дралейд н'алдрир, Кейлен. Лаэль Тивар Савинир. Дин нэрварин грирр хейдриа тил мэйа элвин. – Связанная с драконом огнем, Кейлен. Я Тивар Савинир. Твое присутствие честь для моего сердца.

– Дралейд н'алдрир, – повторил Кейлен, который не ожидал, что она поведет себя так открыто и искренне. – Дет эр диар асеа грирр хейдриа тил майали. – Это твое присутствие честь для меня.

Улыбка на лице Тивар стала шире, когда она услышала, что Кейлен заговорил на Древнем языке. Она еще мгновение не убирала руку с его щеки, а потом посмотрела на Валериса.

– Он самое красивое существо, которое я видела за прошедшие четыреста лет, – в ее тихом шепоте Кейлен услышал благоговение и почтение. – Как его зовут?

– Валерис.

– Лед, – прошептала Тивар, положив ладонь на чешую Валериса. – Он безупречен. – Она прижалась лбом к носу Валериса, а потом показала на пурпурного дракона. – Валерис, анари мэйа нитриен Авандир. – Валерис, познакомься с другом моей души Авандир.

Валерис поднял голову, посмотрел своими лавандовыми глазами на Авандир, и его наполнило ощущение тепла, лишь слегка приправленное страхом, когда он вытянул шею в сторону более крупного дракона. В ответ на глухое рычание, возникшее в горле Валериса, Авандир издала точно такой же звук, ткнулась покрытой чешуей щекой в щеку Валериса и заурчала, по крайней мере, так показалось Кейлену.

Когда Кейлен объединил свое сознание с сознанием Валериса, он ощутил прикосновение чешуи Авандир и испытал такое чувство родства, какого не переживал уже много лет.

Авандир прикоснулась носом к носу Валериса, потом опустила голову и посмотрела на Кейлена глазами цвета жидкого золота. Ее нос был в два раза шире плеч Кейлена, ноздри – величиной с его голову. Пурпурный цвет, переходивший в белый на чешуе морды, напомнил Кейлену лепестки глоксинии, которую однажды Варс привез Фрейис из своей поездки в Кэмиилин. Авандир была одним из самых поразительно красивых существ, каких Кейлену довелось видеть.

Она раздула ноздри и, отвернув голову в сторону, выдохнула Кейлену в лицо облако теплого воздуха.

Кейлен протянул к ней руку, и она, вытянув шею, уткнулась носом в его ладонь, а потом прижала к его груди, снова обдав теплым воздухом.

Он широко расставил руки в стороны, положил ладони с обеих сторон ее носа и провел пальцами по складкам и шрамам на морде.

Ни один из драконов в Аравелле так не приветствовал Кейлена, они едва обращали на него внимание, награждая только мимолетными взглядами. У них больше не осталось причин радоваться. В отличие от них Авандир была целой, и мир для нее не потерял смысла. Драконы Аравелла лишились всего, что любили, и стали ракина.

Когда Авандир подняла голову и еще раз прикоснулась носом к носу Валериса, Кейлен взглянул на Тивар.

– Я не ожидал здесь кого-то встретить.

– Я уже сто лет не покидаю этот остров. – Тивар грустно улыбнулась Кейлену. – Полагаю, ты прилетел за ответами?

– Честно? Я не знаю. Пелленор сказал мне, что, если я здесь появлюсь и зажгу маяк на крыше храма, он прилетит. Я… – Кейлен задумался о том, что можно ей сказать, точнее, должен. Мог ли он доверять этой эльфийке? – Я хочу знать, что произошло с Орденом. И почему.

На щеке Тивар блеснула слеза, она не стала ее стирать, лишь покачала головой.

– Пелленор мертв.

Ее слова были для Кейлена подобны удару ножа. Он не мог поверить, что Пелленор действительно мертв. Мужчина, с которым он познакомился в подвалах Инквизиции, просто не должен был умереть. Впрочем, Кейлен слышал, что кто-то из Драконьей гвардии погиб во время сражения при Стипле.

Но ему даже в голову не пришло, что это Пелленор, ведь он держался так, будто был самим богом.

– Пелленор и Меранта пали в сражении у Трех Сестер. Их убили те, кто когда когда-то называли себя нашими родичами. – Тивар посмотрела мимо Кейлена в сторону горизонта. – Пелленор был особенным. Самым добрым человеком из всех, кого я когда-либо знала.

Кейлен с трудом сглотнул, он никак и не мог принять эту новость.

– Почему вы это сделали? Я должен знать почему.

Тивар сделала шаг в его сторону и положила руку на плечо.

– Пойдем, я расскажу тебе все, что ты хочешь знать. Но не здесь. Я отведу тебя в такое место, где сквозь камни течет кровь твоих сородичей.

* * *

Кейлен и Валерис летели за Тивар и Авандир над долинами Драколдрира, и в какой-то момент Тивар показала на древние гнезда, вырубленные в склонах гор, углубления, достаточно большие, чтобы туда поместилось пять Валерисов. Тивар рассказала, что раньше гнезда были домами первых драконов, а потом весь остров стал убежищем дралейдов Ордена, местом, где драконы могли по-настоящему чувствовать себя свободными.