– Дико больно, – помог ему Магнус, который поморщился. – Тут я с тобой согласен. Послушай, парень, я, как и все, верю в нашего бога, но никто не заставит меня согласиться стать сосудом для одного из этих «Избранных» или вознесения. Я даже едой не люблю делиться, не говоря уже о теле. Но вера странная штука и проявляется в самых разных формах. Некоторые, как ты и я, готовы за нее сражаться, но, возможно, не умереть. А другие отдают ей все, что у них есть – тело, ум и душу.
Рист медленно кивнул. Он вырос, не считая Эфиалтира Спасителем, но многие об этом забывали. Он сражался не за этого бога, а за то, чтобы людям ничего не угрожало, однако понимал, что имел в виду Магнус.
– Это честь, – сказала Ниира, и в ее голосе Рист уловил легкое раздражение.
Рист резко повернул голову и приподнял брови.
– И не смотри так на меня. – Она, прищурившись, взглянула на него. – Знаю я эти твои кивочки. «Я не знаю, о чем ты говоришь, но сделаю вид, что мне все понятно». Я не забыла, что, когда ты рос, вы не считали Эфиалтира богом, как мы, но если бы Акерон спустился с небес и попросил тебя стать сосудом для избранного им воина, что бы ты ему ответил?
– Честно? Я…
– Давай скажи, и я сожгу все твои книги. Ты прекрасно понимаешь, что я хочу сказать. Нет большей чести для истинно верующих, чем стать сосудом для своего бога. Я не среди тех, кому вырезают руны на теле, но я их понимаю.
– Вот видишь, Убийца Араков. – Магнус повернулся к Аниле и ткнул ее локтем в бок. – Правда они восхитительны? Я уже говорил, если тебе потребуется кто-то, чтобы согреть постель… – Магнус подмигнул.
– Я подожгу себя.
Магнус так громко рассмеялся, что привлек внимание других магов, стоявших неподалеку.
– Что? – спросил он и, прищурившись, посмотрел на молодого мага, которого совсем недавно в Бероне приписали к Первой армии в качестве замены тех, кто погиб в сражении у Трех Сестер. – Поосторожнее, а то можно и получить.
Магнус несколько мгновений смотрел юноше в глаза, а потом подмигнул. Он обернулся, у него сделался такой вид, будто он собрался что-то сказать, но тут свет вокруг них потускнел, и на Риста накатила волна холода. Он так привык к этому ощущению во время путешествия из Бероны, что даже не поморщился. А через мгновение из-за угла ближней улицы появилась Тень и направилась в их сторону, не обращая внимания на порывы ветра, трепавшие черный капюшон. Когда Рист смотрел на бледную кожу и синие губы Тени, ему становилось не по себе, но не так сильно, как когда он видел черные дыры, служившие глазами. За прошедшие недели Рист насчитал двенадцать этих существ, но не сомневался, что их гораздо больше.
– Видимо, Тень услышала наш разговор, – прошептал Магнус.
Сразу за Тенью появился Гаррамон, и ветер сорвал капюшон с его головы.
Маги Первой и Девятнадцатой армий расступились, когда Тень прошла между ними и посмотрела на ходу на Магнуса, остановив на нем свои поглощавшие свет колодцы глаз. Могущество Сущности являлось даром доброго бога, Тени казались полной ее противоположностью.
Одно их присутствие заставляло Риста чувствовать беспокойство.
Как только Тень прошла, к ним сразу подошел Гаррамон. Он кивнул Ристу, Аниле и Ниире, прежде чем остановиться перед Магнусом.
– Что он сказал?
– Мы начнем, как только будут написаны последние руны.
* * *
Брат Пирнил откинулся на спинку стула и, тяжело вздохнув, посмотрел на безжизненное тело, привязанное к койке, стоявшей перед ним, затем снова на черную, переплетенную в кожу книгу, которая прежде принадлежала Киралле Холфлауэр, а теперь лежала на столе рядом с ним. Брат Пирнил постучал пальцем по последней записи, сделанной Кираллой:
«Заметка – результаты этого нанесения рун выглядят многообещающими. Объект номер четыреста пятьдесят три продемонстрировал нараставшую агрессию и силу и продержался на четыре дня дольше предыдущего объекта, прежде чем умер. Хотя кажется, что конституция эльфов не так подходит для дара, как сложение араков, я твердо верю, что это дорога к Избранным. Для перехода к следующей стадии собрана достаточная информация. Объекты четыреста пятьдесят четыре, четыреста пятьдесят пять и четыреста пятьдесят шесть пройдут испытания. Остальные будут уничтожены».
– Вот что ты упустила, сестра, – прошептал брат Пирнил. – Они должны хотеть. К сожалению, большинство тех, кто добровольно соглашается на операцию, теряют мужество после первых разрезов.
Пирнил начал переворачивать страницы книги, пока не добрался до собственных записей, взял ручку, лежавшую рядом со столом, и внес свои, подтвержденные опытами наблюдения. Он сделал достаточное количество разрезов, чтобы не сомневаться в результатах.
«Зима, год 3081-й после Истребления, Высокий ученый Дракус Пирнил. Наблюдения: Успех нанесения рун зависит не только от желания сосуда, но и сохранения оного во время всего процесса. Если вера или убеждения сосуда теряют силу, руны начинают поглощать его Сущность. Если желание полностью исчезает, руны заберут жизнь после того, как надписи будут завершены, – в некоторых случаях до этого. Процесс создания Отмеченных Кровью араков демонстрирует более значительную умственную и физическую выдержку и твердость, которые отсутствуют у людей. Следует отметить, что набор рун, предназначенный для Отмеченных Кровью, отличается от тех, что используются на телах сосудов для Избранных. Если тело Отмеченного Кровью будет захвачено, а набор рун подделан, возможно, его удастся восстановить, но существует вероятность того, что наборы рун для Отмеченных Кровью являются не только надписью на теле. Пояснение: неправильное нанесение рун может привести к почернению кожи, сломанным костям и другим нежелательным последствиям».
Пирнил посмотрел на худое тело молодого мужчины с темными волосами. Мускулов у него было не больше, чем у мыши. Все пятьдесят три руны красовались на его груди, руках и шее, плоть покраснела и кровоточила.
Пирнил заглянул в свои записи, проверяя имя.