Сейчас ему хотелось только одного – броситься вперед и защитить их. Но им следовало подождать, когда рейнджеры доберутся до Нитрандиров, и солдаты Лории будут вынуждены принять бой. Поэтому он не двигался с места, сердце у него в груди стучало, как молот, тело дрожало от напряжения.

Он стоял на западном фланге атаковавших сил Лории. Тармон, Вейрил и Эрик находились справа от него, а Хейм, Лирин, Варлин, Азиус и Сенас – слева; два йотнара возвышались над рыцарями в зеленых Охраняющих доспехах. Кроме того, за ними выстроились две с половиной тысячи воинов, тысяча человек и полторы тысячи эльфов. Ингват, Сурин и эльф по имени Нартил официально стали капитанами вновь созданной армии повстанцев и возглавляли свои отряды. Вместе с теми, кто дал клятву поддерживать восстание, Триумвират выставил еще двадцать тысяч эльфов в гладких серебристых доспехах, с изогнутыми клинками в руках, они заняли позиции в лесу, параллельно солдатам Лории, которые спешили за отступавшими рейнджерами. Эльфийские воины растянулись, чтобы не стать удобной целью для Драконьей гвардии.

Такое же число воинов находилось на восточном фланге, где сражались Тэрин, Эйсон и другие ракина, возглавившие войско повстанцев.

Часть ракина, которые отказались обучать Кейлена, включая Атару, выразили готовность сражаться.

Еще тридцать тысяч эльфийских воинов под командованием трех правителей Аравелла встречали армию Лории по центру. Ничего похожего Кейлен прежде не видел. Теперь это были не просто он, Эрик, Тармон и Вейрил. Ему предстояло участвовать в настоящей битве – на глазах у тысяч воинов.

– Вместе, – прошептал Эрик, тихонько ударив наручем по наручу Кейлена.

Кейлену было странно видеть Эрика в стальных доспехах, особенно с белым драконом на груди.

Крики и стоны не смолкали, ржали и фыркали лошади, Кейлен поднял взгляд и увидел, как летят факелы, освещая листву – эльфийские стрелы ударили в наступавших солдат Лории. Лошади вставали на дыбы и падали, стрелы безжалостно находили все новые цели.

– Стоять, – приглушенно скомандовал Тармон. Он оставил двуручный меч в Аравелле в пользу короткого клинка и щита, с учетом ограниченного пространства в лесу. – Ждите, когда Нитрандиры образуют строй.

– Что Эйсон сказал про то, как они выглядят? – прошептал Кейлен Эрику. – Кажется, он говорил, что мы все поймем, когда их увидим.

– Очень похоже на отца, – пробормотал Эрик.

В этот момент перед атакующими солдатами Лории по всему фронту их наступления вспыхнул голубой свет. Затаив дыхание, Кейлен наблюдал, как Нитрандиры обретали форму, голубое сияние металось между деревьями, по всему лесу танцевали тени. А через несколько секунд ожили огромные, подобные статуям, существа в толстых серебристых доспехах, покрывавших конечности голубого цвета. Кейлен видел, как формировался нитрал, – и точно так же в руках Нитрандиров появились копья, легко пробивавшие доспехи солдат врага.

Сердце Кейлена, точно барабан, оглушительно стучало в ушах. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Время пришло. Сейчас все начнется. Здесь он перестанет бежать. Аравелл не падет.

Кейлен потянулся к Валерису, и их разумы слились воедино.

Дракон не мог сражаться в лесу, тем не менее Кейлен в нем нуждался. Когда он еще только тянулся к Валерису, он услышал, как дракон ревет в гнезде. Кейлен тихонько ахнул, когда душа и разум Валериса соединились с ним, и сила потекла по его венам. Они стали единым целым – и так будет всегда. Все сомнения и страх исчезли, их вытеснила ярость дракона. Эти люди пришли, чтобы убить его семью, сжечь новый дом, разорвать их связь. Империя найдет здесь лишь кровь и смерть. Кейлен открыл себя ярости и огню, позволил молниям искриться в венах. Ему больше не требовалось себя сдерживать. Эйсон хотел иметь символ, и он его получит. Дралейд н'алдрир, Валерис. Айяр нитир. Связанные огнем, Валерис. Одна душа.

Кейлен наполнил легкие воздухом, насытил их каждой каплей их общей с Валерисом ярости и взревел:

– Вперед!

Кейлен потянулся к Искре и направил нити Духа в ноги, чтобы двигаться быстрее. За его спиной раздались оглушительные крики. Солдаты Лории повернулись, и на их освещенных факелами лицах появился страх, когда Кейлен и его армия перешла в атаку.

С другой стороны линий солдат Лории также раздался рев, и снова рядом с Нитрандирами.

Смерть не может быть красивой. Он ощущал вибрации в ногах после каждого шага. Но иногда она необходима.

Кейлен ухватился за нити Воздуха и затянул их вокруг группы солдат Лории, которые находились ближе всего к нему. Он сжал их еще сильнее, подняв вражеских солдат в воздух. Одновременно мимо него промчался анган из клана Двалин, принявший форму огромного оленя, который вдвое превосходил размерами любого, виденного Кейленом прежде. Анган прыгнул вперед, наклонив голову, и пронзил черными рогами двух лорийцев.

Затрещали кости, когда рога одновременно пробили два тела, руки, ноги и грудь, кровь оросила белый мех оленя. Одновременно Кейлен поднял меч и нанес удар, усилив нитями Земли свои кости, – и рассек ребра одного из солдат, поднятых в воздух. Клинок разрубил плоть, и тело солдата рухнуло на землю. Кейлен продолжал идти вперед, Вейрил, Тармон и Эрик не отставали.

Загудела Искра, и волосы на теле Кейлена встали дыбом, от шеренги лорийцев потянулись нити Огня и Воздуха. Где-то справа раздался крик:

– Пасть дракона!

Через несколько мгновений колонна огня, подобно маяку, озарила лес. Кейлен с трепетом смотрел на атаковавших эльфов, цепь которых уходила далеко в лес, а серебристые доспехи искрились в свете пламени.

Об этой ночи будут рассказывать столетиями, петь в тавернах и говорить у костров. Она станет легендой. Ему требовалось лишь уцелеть, чтобы ее услышать.

Кейлен посмотрел в сторону шеренг солдат Лории, одновременно натягивая нити Духа, Огня и Воздуха, сплетая их вместе, пока они не оказались в его руке. Он повел плечом, когда мимо пролетела стрела, вторая отскочила от наплечника. Сила пульсировала в нем, когда он удерживал нити в ладони, ярость Валериса – его собственная ярость – пылала в сердце. Он отделил тонкие нити Воздуха и Духа, вплел их в свой голос, как сделал в Кингпассе.

– За Аравелл! За Эфирию!

Слова сами сорвались с его губ, их вызвал пылавший у него внутри огонь. Одновременно он взмахнул рукой, и сотканные вместе нити Огня, Воздуха и Духа понеслись в сторону вражеских солдат в форме молний.

* * *

Волк выл в крови Эллы, когда она атаковала врага, эльфы мчались, подобно ревущей реке, ударяющей в скалу. Данн, Таннер, Яана и две эльфийки – Алеа и Лирей – бежали рядом, сталь сверкала в голубом свете огромного Нитрандира, чье выкованное из света оружие разило солдат Лории, как коса траву. Элле еще не доводилось видеть таких громадных существ.

Скрежет стали наполнял лес, иногда заглушая крики и стоны, сливаясь с треском огня горящего дерева. Кровь, земля, железо и едкий запах охваченной пламенем плоти наполнили ноздри Эллы. Она вздрогнула, волк внутри испытывал яростное чувство голода. «Это будет хаос, – сказал Эйсон Вирандр. – Но именно хаос даст нам наилучшие шансы».

Элла перепрыгнула через большой узловатый корень и с разгона вскочила на крупный валун. Вокруг люди и эльфы отчаянно рубили друг друга, звенела сталь, во все стороны летели брызги крови.

В отсветах пламени она видела, что отряды Эйсона и Кейлена успешно атаковали фланги армии Лории. Вдалеке, ближе к концу колонны Лории, свет Кровавой Луны заливал тропу, которую прожгли в лесу драконы, сверкал на стали. Огромное число сошедшихся в схватке людей на миг отвлекло Эллу от жара, пылавшего в ее сознании. Этой ночью количество погибших в сотни раз превысит население Прогалины.

Короткое сожаление исчезло, когда солдаты врезались в Яану, Таннера, Данна и эльфов. Волк внутри Эллы рычал и рвался на свободу. Она позволила ему высбоводиться, подняла колено и прыгнула, чувствуя, как трещит кость и хрящи носа врага. Когда оба упали, Элла нанесла колющий удар вниз одним из своих мечей, вогнав его между шеей и плечом солдата, а потом повернула клинок и вырвала его наружу. Она приземлилась на грудь солдата, когда он с громким стуком повалился на спину, и ветви затрещали под их тяжестью.

Кровь брызнула из раны, и красный туман повис перед ее глазами. Что-то ударило ее в спину, она споткнулась, обернулась и увидела женщину, из шеи которой торчала стрела. Элла перехватила клинок в левой руке обратным хватом и атаковала, как змея, пронзив мечом голову женщины.

На них наступали новые солдаты, и в этот момент из самой гущи сражения вынырнул Фейнир, чей мех был покрыт кровью. Его челюсти сомкнулись на голове ближайшего солдата, рванули его в сторону, ломая шею, а зубы разорвали плоть. Волкобраз выпустил тело, затем схватил следующего врага за ноги, его голова металась из стороны в стороны, ломая кости.

Гнев и жажда крови Фейнира раззадорили волка внутри Эллы, а их связь пылала, точно сигнальный огонь.

Сзади послышался рев, она повернулась и отбила в сторону выпад вражеского меча клинком, зажатым в левой руке.