– Валерис должен остаться в городе, – сказал Эйсон.

– Что?

– Если он поднимется в воздух за пределами чар, Драконья гвардия быстро с вами покончит. А в густом лесу он станет мишенью. Если он останется в городе, то сможет помочь защищать его от тех, кто сумеет туда прорваться. – Кейлен молчал. Он услышал возмущенный рев Валериса, который эхом разнесся по залу. Слова Эйсона вызвали возмущение и у Кейлена, но он понимал, что тот прав. – У него еще будет шанс, – продолжал Эйсон, глядя Кейлену в глаза. – Но нам не следует напрасно рисковать его жизнью. – Мужчина немного помолчал, а потом оглядел стол. – Соберите все необходимое и скажите нужные слова тем, кому вы хотите их сказать. Мы начинаем немедленно.

Когда зал совета опустел, Элла взяла Кейлена за руку.

– Таннер, Яана и я пойдем с рейнджерами. И не спорь. Именно там мы принесем больше пользы.

Кейлен посмотрел сестре в глаза и увидел, как на смену голубому цвету приходит янтарь. В глубине души он хотел только одного – отправить ее в такое место, где будет безопасно, впрочем, теперь такого места не существовало. Он вспомнил слова Ингват, которые она произнесла, когда они находились в Выжженных землях: «Если отнять у них возможность выбора, ты лишишь их шанса быть собой».

Теперь ее слова обрели для Кейлена новый смысл, когда он обнаружил, что Эйсон все это время скрывал от него правду про Эллу. Эйсон отнял у Кейлена право выбора, лишил возможности защитить сестру, и он не хотел поступить так же с другими. Кейлен кивнул и крепко обнял сестру.

– Мы все преодолеем, я обещаю.

Элла обняла его, а потом с нежной улыбкой отстранилась.

– Что бы ни случилось, теперь мы вместе, – сказала она.

– Я пойду с ней, – сказал Данн, подходя к Кейлену и Элле.

– Тебе не нужно меня защищать, Данн Пимм, – нахмурившись, сказала Элла. – Я не прекрасная дама.

– Защищать тебя? – Данн приподнял брови. – Нет, я хочу, чтобы ты защитила меня.

* * *

Зимний воздух наполнил льдом легкие Данна, а когда он выдохнул, перед ним появилось облачко пара. Он держал новый деревянный лук белого цвета в левой руке, сердце отчаянно билось у него в груди, а пальцы перебирали перья стрел в висевшем на бедре колчане. Стук бегущих ног и приказы солдатам Империи эхом разносились по лесу, точно лавина.

Запах горевшего леса наполнял ноздри, дым туманил воздух.

Впереди, примерно в двух сотнях ярдов, свет Кровавой Луны озарял поляну, очищенную от деревьев драконьим огнем. Тучи дыма от пожаров сияли розовым цветом, придавая лесу жутковатый вид.

И это стало единственным преимуществом, который дал драконий огонь в Темнолесье: темнота отступила. По поляне маршировала колонна с факелами, тени танцевали среди деревьев, армия Империи направлялась к западне.

Вокруг Данна низко пригнулись к земле рейнджеры Аравелла, их зеленые плащи с капюшонами окутывали плечи, каждый держал в руках белый деревянный лук. Анганы клана Двалин, одетые в черное, скрывавшее белый мех, смешались с эльфами. Алеа и Лирей, надевшие капюшоны своих плащей, присели на корточки слева от Данна, обе крепко сжимали луки.

Элла, Таннер, Яана, Фейнир и Балдон находились справа от него. Данн с трудом узнавал Эллу, и не только из-за сломанного носа или шрамов на голове – и даже не из-за того, что ее глаза из голубых стали золотыми. Дело было в том, как она держалась, как двигалась и говорила.

Элла, которую Данн знал, была быстрой и сообразительной. Она и раньше умела обращаться с мечом, и, что особенно ценил Данн, мастерски выдавала остроумные реплики. Но эта Элла стала холодной, ум стал еще острее, и она обуздала свое умение шутить.

Данн уже несколько месяцев находился в Аравелле, но он никогда не позволил бы себе открыть рот в зале совета, в присутствии эфори, королей и королев. Элла же выступила вперед и заговорила, словно была ветераном сотен сражений. А Фейнир рядом с ней выглядел так, словно сражался с медведем, а потом его съел. Волкобраз стал огромным.

– Быть может, тебе следовало оставить белый плащ в городе? – прошептала Элла, когда они крались по лесу, не спуская глаз с шагавших впереди солдат Империи.

Данн посмотрел на свои новые белые доспехи, которые для него сделал Волдрин, потом потер белый плащ большим и указательным пальцами правой руки, нырнув под ветку.

– Он делает мой облик завершенным, – ответил Данн.

Элла повернула голову, тусклый свет факелов отбрасывал тени на ее лицо.

– В самом деле?

– Ты просто завидуешь, – прошептал в ответ Данн.

– Ш-ш-ш. – Лирей шлепнула Данна по руке, бросила на него суровый взгляд и поднесла палец к губам.

Лирей и Алеа оставили белые плащи в Аравелле. Теперь, когда Данн подумал, он пришел к выводу, что это было разумным решением.

Данн нахмурился и показал Лирей язык, в ответ она бросила на него еще более строгий взгляд. Он выругал себя за детскую реакцию, но страх часто делал из него ребенка. Странно, но боялся он не предстоящего сражения. Его пугала мысль о том, что он собирался сделать.

Убивать араков или пытаться прикончить духов, прятавшихся в Темнолесье – тех, что он видел ночью, – одно дело. Но до сих пор он убил лишь семь человек. Одного в Мельногорске, троих в Кэмилине и четверых в Белдуаре. И всякий раз кровь закипала в его венах. А впервые он отнял чужую жизнь, чтобы спасти Кейлена.

Когда Данн закрывал глаза, он продолжал чувствовать вибрации меча, ударившегося о кости шеи солдата. Все еще видел его кровь на своих руках.

Данн посмотрел на лук, который держал в руке, и тут только заметил, что так сильно его сжал, что побелели костяшки пальцев. Он ослабил хватку и сделал медленный вдох. Данн знал, что сегодня ему предстояло отнимать человеческие жизни не из страха за себя, а потому что так нужно. И солдат, которого он убьет, не будет знать, что стало причиной его смерти. От этой мысли внутри у него все сжалось. Он не станет отворачиваться от того, что ему предстояло сделать, но и принять убийство спокойно Данн не мог.

Вой волка пронесся в ночи, перекрыв топот маршировавших ног. Рейнджеры вокруг Данна вытащили стрелы из колчанов и приготовились к стрельбе. Данн сделал короткий вдох и последовал их примеру, прикосновение оперения стрелы его успокоило.

– Помни, – прошептала Лирей, – как только дадут сигнал, беги.

Данн кивнул, глядя ей в глаза.

– Мне больше не придется выносить тебя из леса, верно?

Эльфийка втянула щеки, тряхнула головой и повернулась в сторону находившейся впереди поляны. Когда Лирей повернулась, Данн увидел, что Алеа смотрит на него, и ее золотые глаза мерцают в свете Кровавой Луны.

– Что? – одними губами спросил он.

Как и ее сестра, Алеа тряхнула головой и повернула голову в сторону поляны.

– Я вижу, что ты пользуешься таким же успехом у эльфиек, как и у женщин. – Элла усмехнулась, обнажив два коротких меча, которые ей дали эльфы.

– Знаешь, ты мне нравилась больше, когда мы считали тебя мертвой. – Момент прошел, и на лице Данна появилась гримаса. – Нет, подожди. Это было слишком подло.

– Да. – Элла поджала губы. – Пожалуй, ты переборщил.

– Я над собой работаю, – ответил Данн.

– Недостаточно.

– Да, ты права.

– Ш-ш-ш, – снова зашипела Лирей.

Она кивнула в сторону поляны, к ним приближались солдаты Империи с горящими факелами в руках. Данн кивнул и опустился на одно колено, чувствуя, как проминается под ним влажная листва. Одним из главных достоинств новых доспехов было то, что у него не болели колени, когда он на них опускался. Расслабься.

Дыши. Запах горящего дерева наполнил его ноздри, когда он сделал глубокий вдох, и тут же закашлялся, дым наполнил его грудь.

Лирей бросила на него свирепый взгляд, и он извинился улыбкой. Данн осторожно выдохнул, слегка повернув голову в сторону.

Его убивало ожидание. Он стал считать биения сердца, когда колонна солдат Лории начала приближаться к поляне. Трудно было опрелелить что-то определенное в бледно-алом свете Кровавой Луны, но у него сложилось впечатление, что в колонне сотня солдат в ширину, и она уходила далеко назад, в темноту ночи.

Шли минуты, каждая следующая более напряженная, чем предыдущая. Биения сердца Данна заглушали почти все остальные звуки, подобно ударам барабана. Теперь, когда солдаты находились прямо перед ним, деревья в пламени их факелов отбрасывали переплетавшиеся между собой тени.

Сердце Данна сжалось, когда между эльфами и колонной солдат замелькали тени – изогнутые очертания корней и коры, черный дым, освещенный лишь сиянием Кровавой Луны. Алдитмары. Часть плана состояла в том, чтобы завлечь солдат Лории с просеки в лес, где на них обрушится гнев алдитмаров. Однако Данн знал, что они могут с легкостью переломать и его кости, как любому солдату Лории, если он окажется слишком далеко от анганов клана Двалин.

Мне бы сейчас не помешало выпить.

Он повел плечами, а затем замедлил дыхание. Когда стреляешь из лука, самое главное уметь расслабиться и правильно дышать.

Ветер донес до него голоса солдат. Теперь Данн слышал их вполне отчетливо, они болтали, перебрасывались насмешками, совершенно не представляя, что их ждет в самое ближайшее время. Данн стиснул челюсти и сглотнул. Под маской «злой империи» скрывались обычные мужчины и женщины. У них имелись дома и родители, друзья, братья или сестры, быть может, дети. Вину будешь чувствовать позже. Они пришли сюда, чтобы тебя убить.