Он все возился со своим членом, собираясь войти в нее.

– Хм, а где…

Мати поморщилась:

– Вы, северяне, не найдете двумя руками даже собственную задницу! Вот! – Она плюнула на свою руку, схватила его и повела внутрь. Он криво усмехнулся – губы были разбиты в кровь.

– Ах… – простонала Мати. – Вот… – Она притянула его ближе, прижимаясь к нему, скользя руками по его спине, царапая его длинными ногтями. Теперь ее разум был пуст. Она не думала о заказанных убийствах. О добавке в эль. О ее унижении. Ничего о том, что предстояло сделать. Лишь о его члене и своем влагалище.

Он не издал ни звука, но в глазах светились его стоны. Он энергично двигал бедрами, с каждым толчком погружаясь все глубже.

– Да… – Он провел пальцами по ее пупку, зарылся в короткие волосы и принялся энергично тереть большим пальцем, постепенно замедляясь, чтобы темп движения пальца и члена совпал.

– Ох-х-х, – закричала Мати. – Дикарь! Ты же не пятно от вина с рубашки стираешь, дурак! Давай я займусь! – И она еще больше выгнулась назад и принялась сама тереть пальцем. Ее голова откинулась назад в экстазе. Наконец они нашли ритм: его член, ее влагалище, его большой палец на ее соске, ее большой палец между ее бедер, их языки во рту друг у друга; все двигалось в идеальной симфонии. Она держала глаза открытыми, мельком наблюдая, как с каждым новым толчком разворачивается за окном ее работа. Пейзаж снаружи лишь сильнее сводил ее с ума. Поджог «Толстухи» по сравнению с этим был лишь тлеющим угольком. Ах. Она почти кончила.

Внезапно он развернулся вместе с ней так, что уже ее задница уперлась в подоконник. Она скользнула левой рукой по его ягодице, чувствуя, как та напряглась, сжала пальцы, медленно и смело скользя ими к его щели. Он отпрянул, словно она собиралась отравить его.

– Нет! – выдохнул он.

– Я не собиралась этого делать, – рассмеялась Мати. – Хотя, уверяю тебя, тебе бы понравилось, даю слово.

– Только не это. Что там происходит?

Гребаный вид из окна! – тихо выругалась Мати. В этот момент она услышала мягкое шарканье ног внизу, словно кто-то пытался как можно меньше шуметь. Долгие поколения естественного отбора установили, что дольше всех выживали капитаны, способные распознать взбунтовавшегося первого помощника по звуку, когда он пытался шуметь меньше всего. В пиратских кругах всегда был кто-то, кто пытался продвинуться вперед, перерезав горло капитану.

Мати оттолкнула его и начала собирать одежду. Натянула бриджи поверх сапог и надела рубашку. Натягивая перчатки, она бросила взгляд на маску, которую надевала прошлой ночью после пира. Она очень надеялась, что последние потрахушки удадутся, но на самом деле, какого хрена? Мой план сработал. Думаю, это все, что мне нужно для сегодняшней кульминации.