Город казался лабиринтом уходящих вверх переулков, поворотов и баррикад, ориентироваться в нем было невозможно. Едущий впереди главный погонщик Мандар столкнулся с отрядом одетых в серое женщин-воинов и был убит арбалетным болтом. Менас был удивлен, увидев, как женщины изготовились к бою. Против айравата никто не мог устоять. А затем какой-то грек уколол кинжалом оставшуюся без всадника айравату Иманян, и та с визгом бросилась вперед. Иманян была супругой Маванта. Так что Мавант бросился прямо за ней. Со своего седла Менас заметил, как однорукая женщина, окруженная защищающими ее лучниками, полезла в сумку и что-то закричала.

Все, что он помнил потом, это лишь то, как человека, который уколол Иманян, разнесло на куски, а потом и самого Менаса что-то ударило в грудь. Он упал с Маванта и растянулся на земле. Взрыв разрушил здания по обе стороны переулка. Менас попытался подняться, но понял, что сломал ногу. Над улицей разнесся печальный трубный рев. Нет… нет… Он заплакал, увидев, как Мавант начал заваливаться на колени.

– Мавант!

Но ответом ему был лишь стук копыт. По алее мчался отряд матхуранских всадников. И в тот миг, когда меч снес ему голову, он думал лишь об одном: кто позаботится о Маванте, когда его не станет?

ШТИЛЬ перекатилась на бок и прижалась к стене. Легкие горели. Но ее сердце горело сильнее. Нырнуть в овраг в доспехах было непросто. Во время взрыва она потеряла остальных членов своего отряда. Страдание была идиоткой, раз решила применить ревун. Храброй, но все же идиоткой. Штиль поймала себя на том, что жалеет, что не вернулась в Панчал. Все те женщины, что пытались заставить ее носить драгоценности и поэтому жутко бесили, внезапно показались ей не такими уж противными по сравнению с военной службой.

Сосредоточься. Она наклонилась вбок и заглянула в переулок. Греки, двигавшиеся вверх по улице, были не видны. Одного айравата разорвало на куски. Второй врезался в стену, взрывом ему оторвало хобот. Хорошо. Внезапно Штиль показалось, что она увидела, как в окне борделя напротив, на третьем этаже шевелятся какие-то тени. Вероятно, там скрывался какой-то матхуранец. Их здесь были сотни, все они прятались по домам во Втором районе. Но никогда нельзя быть слишком осторожной. Не сводя глаз с окна, Штиль подняла арбалет.

Она услышала грохот подков по камням и, обернувшись, увидела, как мимо нее, вниз по склону, промчалась жалкая матхуранская конница. Она сделала глубокий вдох и начала подниматься, надеясь, что сможет встать рывком. Она в последний раз взглянула на дальнее окно.