– Не так я себе это представляла, – хмыкнула Буря. – Но раз ты настаиваешь, я готова.

Дождь в замешательстве уставилась на нее:

– Заняться любовью между молотом и наковальней, – пояснила Буря.

– О, заткнись! – буркнула Дождь, чувствуя, как сердце разламывает ребра. Тела вокруг все плотнее сжимали ее. Восточный отряд пытался уйти с рыночной площади, а ее солдаты и западный отряд продвигались вперед. Я умру растоптанной своими же людьми. Внезапно люди вокруг расступились, и она чуть не рухнула вперед. Солдаты вокруг вдруг перестали давить – из бокового переулка за баррикадой вырвался отряд матхуранских всадников. Центральный отряд! Всадники Матхурана бросились вперед, размахивая мечами. Да!

– Страдание и Штиль с ними! – завизжала Буря. – У них есть ревуны!

– Полагаю, теперь нам некуда идти, кроме как вперед, – усмехнулась Дождь.

ШИШУПАЛ знал, что он ни за что не прорвется на площадь. Но он не мог здесь оставаться. Греческая кавалерия каким-то образом обошла их с тыла и теперь преследовала по горячим следам. Сделать так много и остаться позади…

– Шевелитесь! – закричал он, толкая солдат впереди. Эклаввью было не разглядеть – валка был невысок и, должно быть, протискивался где-то впереди. Шишупал уже отчаялся, когда, как дар небес, давление солдат ослабло, и все бросились бежать.

Но было слишком поздно.

Шишупал, спотыкаясь, двинулся вперед. Впереди, спасая свои жизни, мчались люди. Мимо проскакал греческий всадник, растоптав копытами коня Серебряную Волчицу. Шишупал бросил испуганный взгляд назад и увидел, что к нему приближается еще один всадник. Шпион пытался бежать быстрее, но все же он понимал, что человек не может обогнать лошадь. Стук копыт позади становился все громче. Да пошло оно все! С таким же успехом он мог бы встретиться с Ямой с мечом в руке. Он остановился, обнажил клинок и обернулся. Лошадь приближалась, и он уже видел ухмылку на лице того ублюдка, что скакал на ней. Внезапно его толкнули в сторону, так что он чуть не задохнулся, а острие меча свистнуло у самого его уха. Он поднял глаза и увидел улыбку на перемазанном кровью лице.

– Еще рано, Шишупал, – обронил Эклаввья, потащив его вверх по лестнице к обугленному зданию, пинком распахнув изуродованную дверь и втолкнув спутника внутрь. Шишупал споткнулся о труп и упал на колени. Неподалеку валялся все еще горевший факел, освещая тусклым светом мертвое лицо, на котором застыло выражение чистой боли. Бедный парень.